У чому вбачав своє призначення як письменник дж. байрон​

Для этого маленького человека его новая шинель стала смыслом всей жизни. после того, как её украли, акакий акакиевич  впал в глубокую депрессию. все свои силы он направил на то, чтобы её найти: обращался за к частному приставу, в полицию,  позже к некому "значительному лицу" (что и является главной переменой в его поведении, т.к. раньше башмачкин старательно избегал людей и стремился лишний раз ни с кем не сталкиваться), но всё тщетно, ему так никто и не . от горя его охватила сильная горячка, он впал в беспамятство и, спустя несколько дней, умер.

Со времени работы над «Ревизором» писатель много размышлял о глубокой духовной обусловленности смеха. По мнению Гоголя, «высокий» смех истинного писателя не имеет ничего общего с «низким» смехом, порождаемым легкими впечатлениями, беглою остротою, каламбуром или карикатурными гримасами. «Высокий» смех исходит «прямо от души», его исток — ослепительный блеск ума, наделяющего смех этическими и педагогическими функциями. Смысл такого смеха — осмеяние « прячущегося порока» и поддержание «возвышенных чувств». В сочинениях, ставших литературными спутниками « Ревизора» («Отрывок из письма, писанного автором после первого представления «Ревизора» к одному литератору», «Театральный разъезд после представления новой комедии», «Развязка "Ревизора"»), Гоголь, отводя обвинения в безыдейности комедии, осмыслил свой смех как «высокий», соединяющий остроту критики с высокой нравственной задачей, открывшейся писателю и воодушевившей его. Уже в «Ревизоре» он хотел предстать перед публикой не только как комический писатель, но и как проповедник, учитель. Смысл комедии в том, что в ней Гоголь и смеется, и учит одновременно. В «Театральном разъезде» драматург подчеркнул, что единственным «честным, благородным лицом» в «Ревизоре» является именно смех, и уточнил: «... тот смех, который весь излетает из светлой природы человека, излетает из нее потому, что на дне ее заключен вечно биющий родник его, который углубляет предмет, заставляет выступить ярко то, что проскользнуло бы, без проницающей силы которого мелочь и пустота жизни не испугала бы так человека».