не будучи искусством в полной мере плоскостным, живопись не была искусством исключительно линейным, графическим. но наряду с линией, выражающей некоторый объем, в нем встречается и линия, выражающая узор. сосуществование этих двух линий в одном и том же произведении составляют особенность живописи. иногда обе эти линии встречаются не только в одной и той же композиции, но даже в одной и той же фигуре. в обоих случаях, однако, древний художник поистине мастерски владел линией. даже в мельчайших изображениях строгановских икон его никак нельзя в мелочности линии. ломающуюся линию он применял столь же охотно, как и круглящуюся, но длинную, “бесконечную” линию всегда определенно предпочитал прерывистой, дробной. это последнее качество достаточно ясно отделяет стиль иконы от стиля средневековой миниатюры. в связи с этой “бесконечной” линией находится удивительное понимание силуэта. живопись положительно не знает себе соперников по умению вписывать фигуры в определенное пространство, по искусству находить прекрасное отношение силуэта к свободному фону. живопись построена не на сочетании тонов, но на сочетании цветов. богатство тонов при некоторой одноцветности мы наблюдаем, например, в живописи итальянского чинквеченто и в голландской живописи. про старую живопись можно сказать как раз обратное: она однотонна и многоцветна. по чувству одного общего тона это все-таки живопись, a не раскраска и расцветка, равносильная миниатюрам средневековых рукописей. это живопись в понятии, не всегда отвечающем понятиям западноевропейской живописи возрождения, — в понятии новом для нас, впервые встречающих ее возврат из долгого забвения, и в то же время, быть может, — в понятии древнем, как сама эллинская культура.
