— Что за глупый мальчишка! — воскликнул мельник. — Право, не знаю, какой толк посылать тебя в школу. Ты там, как видно, ничему не научился. Ведь если бы Ганс пришел сюда к нам и увидал бы наш теплый очаг, наш добрый ужин и славный бочонок красного вина, он позавидовал бы нам, а зависть — это самая ужасная вещь на свете и может испортить характер любого человека. Нет уж, я не допущу, чтобы характер у Ганса испортился. Я его лучший друг и всегда буду зорко следить, чтобы он не подвергался соблазну. Притом, если бы Ганс пришел сюда, он попросил бы у меня отпустить ему в долг немного муки, а я никак не мог бы сделать этого. Мука — мукой, а дружба — дружбой, смешивать их не следует. Ведь и слова эти пишутся различно, и означают они совершенно разные вещи. Это для каждого ясно.
— Как хорошо ты говоришь! — сказала жена мельника, наливая себе большую кружку теплого эля. — Право, я даже чуть не задремала.
— Многие поступают хорошо, — ответил мельник, — но хорошо говорят очень немногие, и это показывает, что уменье говорить — искусство более трудное, а потому и гораздо более ценное.
И он через стол строго посмотрел на своего маленького сына, которому стало так стыдно за себя, что он опустил голову, покраснел и заплакал прямо к себе в чай. Впрочем, он был еще так мал, что его можно простить!
— Тут и конец вашей истории? — спросила Водяная Крыса.
— Разумеется, нет, — ответила Коноплянка. — Это только начало.
Около четырех веков с того времени, как Минин и Пожарский Россию. О гражданине Минине и князе Пожарском благодарная Россия будет помнить всегда. Целых семь лет продолжалось тогда на Руси смутное время. Государя не было, патриарха Гермогена враги наши заточили в тюрьму.
За год до избрания в цари Михаила Федоровича Романова, в пору междуцарствования, в Нижнем Новгороде сошлись жители советоваться о том, как теперь быть и что делать? «Видим, говорили они между собой, Московское государство в разорении, всюду проникают злодеи, называя себя царским племенем. Враги покорили многие города русские, и иноверцы царствующим градом Москвой завладели. Как избавиться нам от насилия вражеского? Как царствующему граду и всему государству?»Тогда один нижегородский житель, Кузьма Минин, стал посреди собрания и громко сказал: «Братья! Великое дело хотите начать вы. Я верно знаю, что если мы заведем такое дело, многие города придут к нам в Но нам должно, ради веры православной, прежде себя не пощадить, а о пожитках нечего и слова говорить. Изыскав честного человека, кому привычно ратное дело, со слезами будем его просить, чтоб был нам наставником; во всем предадимся его воле».
