сравнить эти две тексты 1)1 из 7
Nomos, nosos и bios в инициативах США по биозащите
Триангуляция nomos, nosos и bios остается с нами и по сей день, но, конечно же, в заметно изменившемся историческом контексте. Один из примеров —• «война США против терроризма». Здесь мы наблюдаем, в некотором смысле, рождение социального, политического и военного осознания биотерроризма. Хотя законодательные акты о биотерроризме принимались и до 9/11, он лишь недавно стал центральной темой в сфере национальной и внутренней безопасности. Первые конверты с боевыми штаммами сибирской язвы датированы 11 сентября и, предположительно, должны были стать частью более масштабного нападения на инфраструктуру США — воздушные перевозки, почтовая система, новостные издания и правительственные учреждения (Cole 2003).
В ходе расследования терактов с применением сибирской язвы, проведенного ФБР, не были обнаружены значимые улики, но следует учесть, что процесс пришлось ускорить в связи с публикациями в Washington Post, которые сообщали, что штамм сибирской язвы, использованный в атаках 2001 года (штамм «Эймс»), хранился на военной базе Форт Деррик в Мериленде (Cohen et al. 2004; U. S. Government 2002). Несмотря на то, что письма с сибирской язвой привели к меньшим потерям, чем нападение на Мировой торговый центр, они тем не менее поместили призрак биотерроризма на обложки Time, U. S. News и Newsweek, а также в популярные телевизионные драмы «24» и «Медицинское расследование» (Medical Investigation). Эти и последующие теракты, проведенные неизвестными злоумышленниками (например, осенью 2003 года, в Ваши
нгтоне, с использованием рицина), следуют общей схеме: (1) токсическое вещество использовалось в виде порошка или пыли;
2)1 из 17
М.Фуко. Надзирать и наказывать. Глава 3. Паноптизм

Ознакомимся с опубликованным в конце XVII века положением о мерах, принимаемых в том случае, когда городу угрожает эпидемия чумы.
Во-первых, строгое пространственное распределение: закрытие города и ближайших окрестностей, запрещение покидать город под страхом смерти, уничтожение всех бродячих животных; разделение города на отдельные четко очерченные кварталы, каждый из которых управляется «интендантом». Каждая улица находится под контролем синдика; покинув ее, он будет приговорен к смерти. В назначенный день всем приказывают запереться в домах и запрещают выходить под страхом смерти. Синдик собственноручно запирает дверь каждого дома снаружи, уносит ключи и передает их интенданту квартала, который хранит их до окончания карантина. Каждая семья должна запастись провизией. Однако для вина и хлеба между улицей и домами оборудуются деревянные желоба, по которым каждый человек получает свой рацион без малейшего контакта с поставщиками и другими горожанами. Мясо, рыба и пряности доставляются в дома в корзинах, переправляемых по канатам с шкивов. Если выйти из дому совершенно необходимо, то выходят по очереди, дабы избежать встреч. По улицам ходят только интенданты, синдики и часовые. Между зараженными домами от трупа к трупу бродят «вороны», чья смерть никого не волнует: «бедолаги, которые переносят больных, закапывают умерших, убирают улицы и выполняют много презренных и мерзких обязанностей». Разбитое на квадраты, неподвижное, застывшее пространство. Каждый индивид закреплен на своем месте. А если он уходит, то рискует лишиться жизни, заразиться или быть наказанным.​