Воспоминания о первом дне войны
«Жили мы недалеко от Арбата, в Большом Афанасьевском переулке. В тот день солнца не было, небо было затянуто облаками. Я гулял во дворе с мальчишками, мы гоняли тряпичный мячик. И тут из подъезда выскочила моя мама в одной комбинации, босиком, бежит и кричит: «Домой! Толя, немедленно домой! Война!»
Мой отец был военным и с апреля находился на западной границе Белоруссии. Когда мы с мамой поднялись в квартиру, она стала причитать: «Что же будет с отцом?» (В 43?м году он вернулся с войны, получив контузию на Курской дуге). В нашем дворе всегда было много людей, играли, песни пели, а тут двор опустел, стало очень тихо.
«Мы жили в поселке в Смоленской области. В тот день мама поехала в соседнее село за яйцами и маслом, а когда вернулась, папа и другие мужчины уже ушли на войну. В этот же день жителей стали эвакуировать.
Приехала большая машина, и мама надела на нас с сестрой всю одежду, что была, чтобы зимой тоже было что надеть. Потом мы долго ехали, в лесу попали под обстрел (авианалеты на Смоленск и область начались 24 июня), и мать закрыла нас собой, а сестренка увидела ягоду и тянула за ней ручку.
Потом мама рассказывала, что лежала тогда и думала: «А что если в меня попадет и убьет, что они без меня делать будут, маленькие ведь? Лучше пусть убьет всех разом».
«Мы жили в деревне Покров Московской области. В тот день мы с ребятами собирались на речку ловить карасей. Мать поймала меня на улице, сказала, чтобы сначала поел.
Я пошел в дом, кушал. Когда стал намазывать мед на хлеб, раздалось сообщение Молотова о начале войны. После еды я убежал с мальчишками на речку.
Мы носились в кустах, кричали: «Война началась! Ура! Мы всех победим!» Мы абсолютно не понимали, что это все означает. Взрослые обсуждали новость, но не помню, чтобы в деревне была паника или страх.
Деревенские занимались привычными делами, и в этот день, и в следующие из городов съезжались дачники.
«Мы тогда жили в Мордовской АССР, в городе Ардатове. 22 июня 1941 года у нас была маевка, все уехали отдыхать за город на речку. Мы, дети, собирали колокольчики, взрослые варили на костре картошку и яйца.
Погода была теплая, хорошая. И вдруг скачут четыре лошади. Всадники в рупор стали кричать: «Война! Война!» Женщины тут же начали плакать. Мы все бросились к переправе, чтобы в город вернуться.
В Ардатове все только и говорили про войну. Когда на следующий день народ стал собираться со всех деревень у призывного пункта, кто?то плакал, кто?то смеялся и плясал под гармошку.
Воспоминания о первом дне войны
«Жили мы недалеко от Арбата, в Большом Афанасьевском переулке. В тот день солнца не было, небо было затянуто облаками. Я гулял во дворе с мальчишками, мы гоняли тряпичный мячик. И тут из подъезда выскочила моя мама в одной комбинации, босиком, бежит и кричит: «Домой! Толя, немедленно домой! Война!»
Мой отец был военным и с апреля находился на западной границе Белоруссии. Когда мы с мамой поднялись в квартиру, она стала причитать: «Что же будет с отцом?» (В 43?м году он вернулся с войны, получив контузию на Курской дуге). В нашем дворе всегда было много людей, играли, песни пели, а тут двор опустел, стало очень тихо.
«Мы жили в поселке в Смоленской области. В тот день мама поехала в соседнее село за яйцами и маслом, а когда вернулась, папа и другие мужчины уже ушли на войну. В этот же день жителей стали эвакуировать.
Приехала большая машина, и мама надела на нас с сестрой всю одежду, что была, чтобы зимой тоже было что надеть. Потом мы долго ехали, в лесу попали под обстрел (авианалеты на Смоленск и область начались 24 июня), и мать закрыла нас собой, а сестренка увидела ягоду и тянула за ней ручку.
Потом мама рассказывала, что лежала тогда и думала: «А что если в меня попадет и убьет, что они без меня делать будут, маленькие ведь? Лучше пусть убьет всех разом».
«Мы жили в деревне Покров Московской области. В тот день мы с ребятами собирались на речку ловить карасей. Мать поймала меня на улице, сказала, чтобы сначала поел.
Я пошел в дом, кушал. Когда стал намазывать мед на хлеб, раздалось сообщение Молотова о начале войны. После еды я убежал с мальчишками на речку.
Мы носились в кустах, кричали: «Война началась! Ура! Мы всех победим!» Мы абсолютно не понимали, что это все означает. Взрослые обсуждали новость, но не помню, чтобы в деревне была паника или страх.
Деревенские занимались привычными делами, и в этот день, и в следующие из городов съезжались дачники.
«Мы тогда жили в Мордовской АССР, в городе Ардатове. 22 июня 1941 года у нас была маевка, все уехали отдыхать за город на речку. Мы, дети, собирали колокольчики, взрослые варили на костре картошку и яйца.
Погода была теплая, хорошая. И вдруг скачут четыре лошади. Всадники в рупор стали кричать: «Война! Война!» Женщины тут же начали плакать. Мы все бросились к переправе, чтобы в город вернуться.
В Ардатове все только и говорили про войну. Когда на следующий день народ стал собираться со всех деревень у призывного пункта, кто?то плакал, кто?то смеялся и плясал под гармошку.
