зделать самое первое задание

В 1493 г. основана славянская типография в Венеции; первая книга, напечатанная там, — Часослов (печатник Андрей Торесанский) .
Таким образом, при Иване IV отпечатаны всего четыре издания: « Апостол» , «Часовник» и две псалтири.
МОСКВА
Евангелие - первая печатная книга на Руси,
изданная в Москве в Анонимной типографии в 1553/1554
«Апостол» или «костромская» находка: какая книга древнее?
Недавно в литературном музее Костромы была обнаружена самая древняя русская книга. Найденный раритет появился в 1556 году, что на 8 лет раньше «Апостола» . По мнению ученых, всего таких книг в мире насчитывается не более десяти.
До «костромской» находки считалось, что «Апостол» – самая первая печатная книга на русском языке, изданная российским первопечатником Иваном Федоровым.

Немного из истории печатного дела. Бурное развитие культуры рукописной книги привело в конце концов к необходимости книгопечатания. История печатной книги началась в Москве при Иване Грозном, который сам считался весьма начитанным. Его обширная библиотека на русском, греческом, латинском и еврейском языках восхищала иностранных послов. Он дал деньги и на строительство первой типографии на Никольском крестце (перекрестке на Никольской улице) . Β 1552 г. nо указанию Ивана Грозного из Дании был прислан типограф Ганс Мессингейм или Бокбиндер. Нашлись и свои люди, знавшие типографское дело – дьякон Иван Федоров и Петр Тимофеев Мстиславец, в Новгороде отыскался резчик букв Васюк Никифоров. Кроме того, из Польши (вероятно, из какой-нибудь русской типографии в польских владениях) выписаны были новые буквы и печатный станок, и печатание началось. Датчанина Ганса Бокбиндера скоро отпустили, в печатании участвовали только русские первопечатники – Иван Федоров, Петр Тимофеев Мстиславец, Васюк Никифоров и ученик первопечатников Андроник Невежа. В 1564 году вышла первая печатная книга «Апостол» , а через 2 года выпущен «Часослов» .
"АПОСТОЛ"

В своих поздних воспоминаниях Фет подробно говорит о последней из своих встреч с Тютчевым, состоявшейся в Петербурге в январе 1864 г. Перед этим эпизодом он говорит следующее; «...не могу не приветствовать в моем воспоминании тени одного из величайших лириков, существовавших на земле. Тютчев сладостен мне не столько как человек, более чем дружелюбно ко мне относившийся, но как самое воздушное воплощение поэта. Было время, когда я ра за три в неделю заходил в Москве в гостиницу Шевалдышева на Тверской в номер, занимаемый Федором Ивановичем. На вопрос: «дома ли Федор Иванович? » — камердинер-немец, в двенадцатом часу дня, — говорил: «он гуляет, но сейчас придет пить кофей» . И действительно, через несколько минут Федор Иванович приходил, и мы вдвоем садились пить кофей, от которого я ни в какое время дня не отказываюсь. Каких психологических вопросов мы при этом не касались! Каких великих поэтов не припоминали! И, конечно, я подымал все эти вопросы с целью слушать замечательные по своей силе и меткости суждения Тютчева и упивался ими. Помню, какою радостью затрепетало мое сердце, когда, прочитавши Федору Ивановичу принесенное мною новое стихотворение, я услыхал его восклицание: «Как это воздушно! »
Кроме стихотворения «Мой обожаемый поэт... » существуют еще три стихотворных обращения Фета к Тютчеву: «Нетленностью божественной одеты... » (1863; не включено Фетом в итоговый сборник весна — темнеет лес... » (1866), и «На книжке стихотворений Тютчева» (датируемого концом 1883 или началом 1884 г.) . Последнее стихотворение — при всей общеизвестности афористической оценки тютчевского наследия — представляет определенные трудности для понимания.