Составить диалог на румынском языке о природных явлениях

В начале XV в. отношения Великого княжества Литовского и Польши с Тевтонским орденом резко ухудшились. Получив, согласно Салинскому соглашению 1398 г., часть Жемайтии и захватив некоторые польские земли, крестоносцы соединили свои ливонские и прусские владения с Германией. Возник даже проект раздела Польши между Орденом и германскими правителями.
Польша понимала всю сложность положения и искала поддержки у своего ближайшего союзника — ВКЛ. Ягайло вынужден был идти на уступки Витовту, поэтому согласно Виленско-Радомской унии 1401 г. наделил его большими властными полномочиями. Однако и сам Витовт понимал неизбежность конфликта с Орденом из-за Жемайтии. Крестоносцы формально получили права на эту литовскую область, но ничего не могли поделать с постоянными восстаниями жемайтов. В значительной степени эти восстания поддерживались Витовтом, оказывавшим жемайтам помощь оружием и воинскими силами.

Нового короля Луи Филиппа (1830—1848), крупнейшего лесовладельца и финансиста, не случайно называли «король-буржуа». Сын Луи Филиппа Жозефа, герцога Орлеанского, Филипп Эгалите, как и отец, воевал на стороне революционных войск, принял участие в битве при Вальми и других сражениях. По подозрению в измене ему пришлось покинуть своё отечество, но он никогда не поднимал против него оружия. Луи Филипп бежал в Швейцарию, работал учителем в гимназии, а затем поселился в Англии и жил на пенсию, которую выплачивало английское правительство.
В период Реставрации он вернулся во Францию, где ему возвратили принадлежавшие его семье ещё не проданные замки и другие владения. Луи Филипп вёл вполне буржуазный стиль жизни: принимал у себя представителей либеральной оппозиции; своих детей отдал учиться в Коллеж Генриха IV, что льстило буржуазии: их дети учились с принцами крови; его супруга принимала посетителей с шитьём в руках, а сам он любил гулять по Парижу один, с зонтиком под мышкой (признак буржуазной бережливости), останавливаясь поговорить со встречными, пожимал руки рабочим и лавочникам и даже не отказывался выпить с ними стаканчик вина. Однако в глубине души он был крайне властолюбив и с английским принципом «король властвует, но не управляет» не соглашался. В первые годы правления Луи Филипп скрывал свои убеждения, но на деле стремился всячески укрепить личную власть.