При фиксированном обменном курсе и стабильном уровне цен реальный объем произведенного национального дохода в стране с малой открытой экономикой

Мистер Мишкоу не хотел потерять свою жену, он пообещал найти для черепахи «другое, более подходящее место». Он начинает оправдываться перед женой, что взял черепаху, так как она приносит счастье. «Но, принимая во внимание, что... у него такая супруга, как она, и двое таких ребят, как их дети, какого ему еще нужно счастья?» Эта фраза явно фальшива, даже одно слово - супруга — выдает фальшь, такое оно официальное, холодное, далекое от понятия «счастье».
Счастье приятеля мистера Мишкоу в том, чтобы выигрывать на бирже, то есть счастье в деньгах.
Счастье мистера Мишкоу в том, что он понял, что не надо искусственно поддерживать отношения, пытаться сохранить то, что уже навсегда утрачено, что не надо притворяться, делать вид, что все в порядке; счастье в том, что он не только потерял, но и нашел -нашел самого себя.
В конце рассказа герой, глядя на черепаху, думает: «А счастье-то вот оно, счастье!» Так Пиранделло показывает, что на самом деле ценно в жизни: не разучиться верить, чувствовать, смотреть на мир глазами ребенка, быть самим собой.

Зимуют раки по месту постоянного жительства. Разве что поздней осенью стараются спуститься поглубже, так как зимой на глубине вода теплее. Ведь в отличие от лягушки рак не впадает в анабиоз. Большую часть времени (около 20 часов в сутки) рак проводит в своей норе, погруженный в дрему. Но в часы бодрствования он продолжает активную жизнь: бродит по дну и охотится.

Столь пассивная жизнь подо льдом характерна только для самцов. У самок же в зимнее время забот полон рот — ведь после осеннего спаривания к их брюшку прилепляется пара сотен оплодотворенных икринок, за которыми нужен глаз да глаз: следить за тем, чтобы они не заилились, постоянно омывались водой, несущей кислород. Поэтому самкам приходится в прямом смысле слова шевелить ногами — как ходильными, так и брюшными.

Иными словами, никаких особых тайн в рачьей зимовке нет, зимуют они на глубине, где человек не проживет и двух минут. Н.М. Шанский, В.И. Зимин, А.В. Филиппов в книге «Опыт этимологического словаря русской фразеологии» (М., 1987) связывают угрозу «показать, где раки зимуют» с практиковавшейся на Руси казнью «через посажение в воду», то есть утопление. У Сергея Соловьева читаем: «Шуйский велел их (болотниковцев. — Прим. ред.) взять в Москву, поставить по дворам, кормить и ничем не трогать, но тех, которые были пойманы на бою, велел посажать в воду».