Доклад на тему "реформы ришелье"
самое главное​

СТЕПАН РАЗИН11.07.11 Автор: Б. Богаевский  Источник: Орган общеказачьей мысли журнал «Родимый край» № 86-87, 1970 г. Издатель: Донское Войсковое Объединение.230, Av. de la Division-Leclerc 95. Montmorency France. 
300 лет тому назад бурные события происходили на Руси — разгоралось движение Разина. И если для одних это был «вор» *, Стенька Разин, разбойник и бандит, то для других — Степан Тимофеевич, справедливый защитник угнетенных и обиженных. Официальная русская история долгое время придерживалась первой версии (да это было и понятно, ведь разиновщина угрожала гибелью государственному строю Московского царства), но теперь историческая наука отказалась от такого упрощенного толкования. Многое, что раньше лежало под спудом и не подлежало опубликованию по разным соображениям, теперь стало доступным, много новых данных теперь стали известными.Народная же память сохранила о Разине другие воспоминания, о нем сложились песни, которые поются и теперь, образ его вдохновлял и писателей и поэтов.Разин донской казак и разиновщина зародилась на Дону. Поэтому казакам должно быть интересно вспомнить об этих событиях, имевших такие важные последствия для всего Войска Донского.В разиновском движении ясно намечаются два периода.Первый — от его зарождения (1667 г.) до возвращения Разина из Персии (1670 г.). 

Правда то, что были славные победы греков над персами, а потом сказочно быстрое завоевание Востока Александром Македонским. Правда то, что спартанцы были непобедимыми воинами, а афиняне лучше других строили мраморные храмы и сочиняли трагедии для театра. Правда то, что в греческом языке впервые появилось слово «философия» и что в Александрийской библиотеке занимались почти всеми теми же науками, какими занимаемся и мы.Но что вокруг этих событий было столько кстати сбывавшихся предсказаний оракулов; что все герои были героями без страха и упрека, а злодеи — злодеями до глубины своей черной души; что все речи, которые при этом говорились, были такими умными, краткими и складными; что все диковинки земной природы и людских обычаев, о которых слышали древние греки, были и вправду таковы, — за это, конечно, поручиться нельзя. Здесь много выдумки.Чья же это выдумка?Выдумал это сам греческий народ. Так ведь бывает всегда: когда случится какое-нибудь интересное событие, вести о нем передаются из уст в уста, обрастая новыми и новыми живописными подробностями, и под конец факты так тесно сплетаются с легендами, что ученому историку приходится много трудиться, чтобы отделить одно от другого.Как историки восстанавливают действительный облик событий по противоречивым рассказам о них, — об этом можно было бы написать очень интересно, но это уже была бы совсем другая книга. Наша же книга — о том, каким запомнили свое сами древние греки. Можно ли судить о человеке по тому, что он сам о себе рассказывает? Можно: даже когда он присочиняет, мы видим, каков он есть и каким ему бы хотелось быть. Вот так же можно судить и о целой древней культуре по ее рассказам о себе.Все, что для нас сейчас само собой разумеется, когда-то было открыто впервые. И то, что надо слушаться закона; и то, что параллельные прямые нигде не пересекаются; и то, что биение пульса в человеке — от сердца; и то, что мысль о вещи может больше о ней сказать, чем взгляд на эту вещь; и то, что интересные истории можно разыгрывать в лицах и тогда это называется драма. Такие открытия порознь делались и в Вавилоне, и в Индии, и в Китае, и в Греции. Но наша собственная цивилизация, новоевропейская, развивалась главным образом на основе древнегреческой (и сменившей ее древнеримской).