1. що спільного було в діяльності острозької академії і братских шкіл?
2.у чому цінність пересопницького євангелія?
3.які книги були надруковані іваном федоровим и коли?

1830 год ознаменовался в Западной Европе резким обострением революционной борьбы. Во Франции в июле 1830 г. был свергнут король Карл X. В августе революция перебросилась в Бельгию и Италию. Узнав о событиях на Западе, Николай I стал готовиться к интервенции. Но интервенция Николая I против революции на Западе не состоялась, потому что необходимость в ней отпала, так как во Франции вместо одного короля, Карла X, у власти встал другой король - Луи-Филипп. Правители европейских стран и Николай I увидели в нем надежный оплот против революции.
Революция на Западе до известной степени обострению политической обстановки в самой России и в особенности в Польше, где вскоре вспыхнуло большое восстание. Это восстание было опасным не только для русского царизма, но и для прусского короля и австрийского императора, под властью которых находились другие части Польши.

Как в своей войне с северными соседями и в политике относительно греков, Александр шел отцовской дорогой, исполнял планы Филиппа, так осуществлял он его намерении и тем, что предпринял войну с персами, к которой всеми силами готовился зимою по возвращении в Македонию. Поход на восток был тайною целью всех честолюбивых стремлений Филиппа. Еще привлекательнее была эта мысль пылкому Александру, с детства мечтавшему о фантастических подвигах, горевшему нетерпением завоевать страну, о которой поэзия и легенда рассказывали такие чудеса, видеть дивное величие её природы, овладеть её сокровищами. А над этим очаровательным для фантазии Александра востоком владычествовали персы, о которых история говорила ему, что их трусливые и нечестивые полчища ограбили и разрушили греческие храмы, что только победы при Саламине и Платее положили конец их неистовствам в Греции. Александр воображал себя греком и ему мечталось, что мщение персидскому царю составляет священную обязанность его. Когда, возбуждая греков к войне с персами, он говорил, что хочет мстить за нашествие Ксеркса, это не было притворством; он высказывал мечту, которая вкоренилась в его душе так, что стала искренним чувством. Он воображал себя призванным продолжать дело греков троянской войны, завершить победою шедшую, как говорил Геродот, с давнишних времен борьбу Европы с Азиею.