Найвідоміші люди в історії Греції ​

1 Знаменитые гладиаторские бои были переняты римлянами у греков и египтян и приняли религиозный характер жертвоприношения богу войны Марсу.
В начале гладиаторами являлись военнопленные и приговорённые к смертной казни.
Законы древнего Рима позволяли им участие в гладиаторских боях.
В случае победы (на полученные деньги) можно было выкупить свою жизнь.
Бои проводились в театрах, на аренах и площадях.
Они получили большую популярность и вскоре гладиаторы начали биться не на смерть, а до первого ранения или до отказа одного из участвующих.
Со временем этому типу борьбы было разрешено даже обучать в римских школах, что-то нечто современного урока физкультуры.

Были случаи, когда граждане, в погоне за славой и деньгами, отказавались от собственной свободы и становились гладиаторами.
Среди них случались даже женщины, когда в 63 году н. эр. император Нерон издал указ, разрешающий участвовать свободным женщинам в гладиаторских турнирах.
После него Поццуоли позволяет сражаться женщинам-эфиопкам.
А император Домициано в 89 году выводит на арену гладиаторов-карликов.

А можно от имени Спартака? Вот кое-какие мысли: 

Опять с раннего утра нас учили наносить раны друг другу, днём согнали на арену, а вот теперь я остался один на один с собой. 
Когда прекращается многодневная пытка в школе гладиаторов, я вспоминаю горы Фракии, где моё детство. Как страшный сон вспоминаю нашествие римлян, погубивших всю мою семью, всё, что мне было дорого. 
А эта толпа, что собралась смотреть на наши страдания! И какой омерзительный толстяк сидел в первом ряду! До меня донеслось, что это некто Марк Лициний Красс. Он так смотрел на меня, как будто именно моей погибели жаждал. Какая ненависть была в глазах! И его, и всех, кто сидел вокруг него! Прямо какие-то предчувствия меня теперь мучают. 
И вот, на потеху этих зверей я должен ранить и убивать таких же пленников, как я. Но я больше не могу. Каждый день меня учат и учат владеть то одним оружием, то другим… А вдруг в один день это обернётся против всех тех, кто жаждет наших страданий? 
Завтра опять бой. Останусь ли я в живых? Или буду проливать кровь своих товарищей? Нет, так продолжаться не может. 
Сегодня вроде нас трогать не будут – эта проклятая учёба закончилась и эти бои тоже. А завтра всё опять сначала? 
Разговаривать друг с другом мы не можем. Но, может, наша боль без слов расскажет друг другу о том, что каждый из нас чувствует? 
Бежать… Куда? Это решим по дороге. Главное – как выбраться отсюда? Впереди ночь. Буду думать. Но ни дня здесь больше оставаться не могу.