5 класс ОТВЕТИТЬ НА ДВА ВО

Михайло Сергійович Грушевський народився 29 вересня 1866 року в містечку Холм у Царстві Польському (нині на території Польщі).

Батько — Сергій Федорович Грушевський, на той час працював викладачем у греко-католицькій гімназії. За сімейною традицією Сергій Федорович здобув духовну освіту, проте все життя пропрацював на педагогічній ниві: викладав у Переяславській і Київській семінаріях, працював директором народних шкіл на Кавказі, був автором відомого у дореволюційній Росії підручника з церковнослов'янської мови. Мати, Глафіра Захарівна Опокова походила з сім'ї священнослужителів із містечка Сестринівка. У 17-річному віці вийшла заміж за професора Київської духовної семінарії 30-річного Сергія Грушевського. Михайло Сергійович Грушевський, згадував своїх батьків, як справжніх патріотів України, які зуміли виховати «тепле прив'язання до всього українського — мови, пісні, традиції» та пробудити в своїх дітях національне почуття[2].

Дід Михайла Грушевського, Захарій Іванович Оппоков, який благословив онука на навчання в Києві, в університеті Святого Володимира, був за життя нагороджений двома орденами Святої Анни, бронзовим хрестом, орденом Святого Рівноапостольного князя Володимира, — і йому було дароване дворянство[3].

Родина Грушевських. У центрі — Михайло. Владикавказ, близько 1886 р.

1869 року, через стан здоров'я батька, сім'я переїжджає на південь Російської імперії: спочатку до Ставрополя (1870—1878), згодом — до Владикавказа (1878—1880). Здобувши домашню початкову освіту, 1880 року Михайло був зарахований відразу до третього класу Тифліської гімназії. У цей час він із захопленням читає твори Миколи Костомарова, Пантереймона Куліша, Михайла Максимовича. Під час навчання у гімназії Михайло пише свої перші оповідання, які надсилає до України відомому письменникові Іванові Нечую-Левицькому, котрий схвально їх оцінює. 1885 року майбутній історик, за підтримки Нечуя-Левицького, публікує свої оповідання «Бех-аль-Джугур» та «Бідна дівчина»

Духовная жизнь во второй половине 60-х - начале 80-х годов характеризовалась сложными, противоречивыми процессами. Одновременно существовали официальная идеология и инакомыслие. Официальная идеология провозглашала, что в Советском Союзе построено общество развитого социализма. Правящие круги тем самым хотели подчеркнуть, что до коммунизма еще далеко, что нужно пройти длительный этап зрелого социализма. Вывод о развитом, зрелом социалистическом обществе был блефом. Ничего подобного на практике не было.
Характерной чертой политической жизни общества конца 60-х - начала 80-х годов стала интенсивная законотворческая работа. За эти годы приняты десятки законодательных актов, охватывающих самые различные сферы жизни: от брачно-се- мейного кодекса до закона о памятниках.
Увенчать законотворческую деятельность 70-х годов была призвана принятая в 1977 г. новая Конституция СССР. В ней было расширено определение социальной базы советского строя, к рабочим и крестьянам из конституции добавилась интеллигенция. В статье 6 закреплялась руководящая роль КПСС. Советы депутатов трудящихся переименовывались в Советы народных депутатов. Конституция утвердила положе - ние о всеобщем и среднем образовании, о праве человека на жилье. Как и прежде, провозглашались основные демократические свободы. Новым было включение в текст Основного Закона десяти положений Хельсинкского акта о принципах межгосударственных отношений.

Но, несмотря на гуманный характер статей, в жизни наблюдался разрыв между конституционными нормами и реальностью. Государственные и общественные структуры все больше окостеневали. Партия, встроенная в административно-командную систему, не была ей противостоять.
Нерешенность многих социальных, экономических, демографических вопросов болезненно отражалась на национальном сознании народов СССР. В 70-е годы в результате миграции практически во всех республиках изменилось соотношение между коренным и приезжим населением, которые не знали и не хотели знать ни языка, ни культуры того народа, среди которого жили. Мы заявляли о полной решенности национального вопроса, а он вскоре даст о себе знать большими потрясениями и даже кровью.
В 1967 г. в честь торжеств по поводу 50-летия Великого Октября было говорено с самых высоких трибун, что мы построим развитое социалистическое общество, это отодвигало выдвинутую в 50-е годы идею построения коммунизма на неопределенное время, а не на 80-е годы (как планировалось раньше). Пропагандировались все достижения цивилизации, а все негативные, кризисные явления сводились к «отдельным недостаткам». Разрыв между пропагандой и реальностью порождал массовый скептицизм, недоверие к государственным и партийным решениям. Идеологов партократии пугали даже призывы возвратиться к «ленинской чистоте», «подлинному марксизму». Не допускались никакие изменения в перестройке экономической жизни общества. Даже робкие попытки некоторых экономистов (Петраков, Лисичкин) поставить проблемы функционирования рыночного хозяйства подвергались разгромной критике. Советскому обществу настоятельно требовались новые концепции развития, основанные на гуманистических, подлинно социалистических ценностях.
Бесконтрольность, отсутствие гласности привели к разложению части партийно-государственного аппарата. Коррумпированные элементы управленческого аппарата, дельцы «теневой экономики», организованная преступность стали смыкаться друг с другом. Многомиллионные хищения клана Рашидова - первого секретаря Компартии Узбекистана и др., факты восхваления (только Л. И. Брежнев имел 220 советских и зарубежных наград) привели к кризису командно-административной системы. Брежневщина на политическую, социально-экономическую и духовную жизнь общества оказывала глубоко разлага-
ющее влияние, став символом безнравственности, бесконтрольност