Політичною організаціею народовців Галичини у 1880 роки була

Відповідь:

Хозяйство, общественное и государственное устройство гуннов

Даров, которые получали шаньюи от ханьского двора, было совершенно недостаточно для удовлетворения потребностей значительного кочевого населения в продуктах оседлого хозяйства. Поэтому для гуннов более существенным было установление пограничной торговли, которую, однако, не разрешало императорское правительство, видевшее в торговле только инструмент давления на варваров. Позднее суть этой политики четко сформулировал один из китайских историографов: «Нет дани (от варваров) — нет и торговли с ними, есть дань — есть и вознаграждение (т. е. торговля)» [цит. по: Мартынов, с. 234].

Добиваясь открытия рынков на границе, шаньюй начал в 158 г. до н. э. новую серию набегов и опустошил несколько северных округов. «После этого (в 152 г. до н. э.) император Сяо-цзин снова заключил с гуннами мир, основанный на родстве, открыл рынки на пограничных пропускных пунктах, послал гуннам подарки и отправил принцессу, согласно прежнему договору». «Отличаясь алчностью, — добавляет Сыма Цянь, — гунны ценили рынки на пограничных пропускных пунктах и любили китайские изделия» [Таскин, вып. 1, с. 49–50].

Экономика гуннского общества, по описанию Сыма Цяня, весьма примитивна: «В мирное время они следуют за скотом и одновременно охотятся на птиц и зверей, поддерживая таким образом свое существование, а в тревожные годы каждый обучается военному делу для совершения нападений. Таковы их врожденные свойства… Начиная от правителей, все питаются мясом домашнего скота, одеваются в его шкуры и носят шубы из войлока» [Таскин, вып. 1, с. 34–35]. Столь же простой кажется и проистекающая из характера экономики программа отношений с Китаем, сформулированная одним из шаньюев: «Я хочу открыть вместе с Хань большие заставы для торговли, взять в жены дочь из дома Хань, хочу, чтобы мне ежегодно посылали 10 тыс. даней рисового вина, 5 тыс. ху (мер) проса, 10 тыс. кусков различных шелковых тканей, а также все остальное, и в этом случае на границе не будет взаимных грабежей» [Там же].

Однако с представлениями о чисто кочевом характере гуннского общества никак не вяжутся неоднократные упоминания о городках в глубине гуннских земель, о хранимых там запасах зерна; сообщая о суровых для гуннов зиме и лете 89–88 гг. до н. э., летописец замечает: «В это время начался снегопад, длившийся несколько месяцев подряд, скот падал, среди населения начались болезни, хлеба не вызрели, напуганный шаньюй построил молельню» [Таскин, вып. 2, с. 28].

Пояснення:

Международное положение. В конце XIX-начале ХХ в. сложилась новая система международных отношений. Великие державы поделили третьи страны на сферы политического влияния, были созданы колонии и полуколонии. Началась борьба за экономический раздел всего мира. Возросла конфликтность в отношениях между ведущими странами. Все чаще происходили локальные войны за передел сфер влияния. Россия также участвовала в этой борьбе, но, несмотря на выгодное геостратегическое положение, не обладала достаточно развитой промышленностью и финансами, отставая в этой области как от союзников, так и от конкурентов. 1.2. Стратегические внешнеполитические задачи России были связаны с двумя регионами. 1.2.1. В Европе Россия стремилась предотвратить установление военно-политическую гегемонию Германии в регионе, прекратить экспансию Австро-Венгрии и Германии на Балканах и установить контроль над средиземноморскими проливами, против чего активно выступала Англия. 1.2.2. В Азии российская дипломатия направляла свои усилия на то, чтобы остановить расширение влияния Англии в Персии и Китае, противодействовать экспансии германии на Ближнем Востоке, противостоять японскому продвижению на континент, прежде всего в Корее, а затем окончательно утвердить российское господство в Персии, Северном Китае, установить контроль над тихоокеанским побережьем Азии. 1.3. Внутриполитические задачи внешней политики. Основные направления внешней политики страны подчинялись вышеуказанным задачам. Но при этом руководители страны, в том числе Николай II осознавали зависимость внешней политики от внутриполитических задач. Главной непосредственной целью российской внешней политики в конце XIX-начале XX в. являлось • обеспечение международных условий для быстрого экономического развития страны и • обеспечение социально-политической стабилизации в стране, охваченной кризисом, что с одной стороны порождало мирные инициативы царизма, а с другой, толкало его на военные авантюры.