До конца XVI в. было напечатано 20 книг церковно-религиозного содержания. Появление книгопечатания в России имело огромное культурное значение, но ведущее место в XVI и XVII вв. по-прежнему занимала рукописная книга.
Никоновская летопись показывала историю Московского царства как мировой державы, а Ивана IV - достойным преемником римских и византийских императоров. Один из списков Никоновской летописи содержал 16 тыс. миниатюр, цветных иллюстраций, за что и получил название Лицевого свода (лицо - изображение).
Но в XVI в. летописание начинает уходить на второй план, его вытесняют произведения на историческую тему. В частности в самом начале царствования Ивана IV в 50-х гг. был написан "Летописец начала царства великого князя Ивана Васильевича". В нем были описаны события с 1534 по 1553 гг. и содержалась идея необходимости установления царской власти на Руси.
Одним из замечательных памятников русской исторической литературы XVI в. стала "Книга степенная царского родословия", которую в 1563 г. составил духовник царя Андрей при участии митрополита Макария. Книга представляет собой выборку из летописей от Рюрика до 1559 г., представляющей историю Руси в форме 17 княжеских житий, каждое из которых как бы "степень" (ступень) восходящей на небо лестницы, подобной тем, которые являлись в видениях святому Иоанну Лествичнику, державшему лестницу на небо. Составитель проповедовал божественность царской власти и московского царя изобразил как единственного законного наследника киевских князей, происхождение которых велось от римского императора Августа. В "Степенной книге" были представлены жизнеописания только тех князей, которые являлись прямыми предками Ивана IV.
ответ:У одного чешского историка мне встретился пассаж: "Европейцы наступали на империи пороха двумя потоками - с юга приплывали португальцы и голландцы на своих корабляx, а с севера по суше продвигались русские". В западной историографии империями пороха иногда называют незападные державы XVI-XVII веков, которые обладали примерно тем же набором технологий, что и европейцы, но в которых отсутствовали европейские институты и идеи - Оттоманскую Порту, Иран, империю Великих Моголов и Китай. В перспективе идеи и институты оказались важнее технологий, и в XVIII-XX веках означенные страны стaли жертвами тех или иных форм западной колониальной экспансии. Россия в XVI-XVII столетиях занимала двойственное положение. Мне попадались исторические работы, в которых Московское царство в некоторых главах перечисляется в одном списке с Турцией и Китаем, как типичная империя пороха, а в некоторых - ставится в один ряд с Испанией и Англией, как одно из европейских экспансионистских государств. В Московии не было университетов и театров, но первопроходцы Ермака считаются полным аналогом конкистадоров Кортеса. Наконец, Пётр Великий завёл в России западные институты, чем определил последующую историю страны. K середине XVIII века два старых европейских государства - Испания и Швеция - выпали из списка великих держав, а два новых хищника - Россия и Пруссия - заняли их место в великолепной пятёрке. Между Россией, Австрией и Пруссией располагалась страна, история которой представлает собой историкo-географический парадокс - Польша. В конце XVII векa гусары Яна Собесского, как белокрылые ангелы, появились под стенами Вены, чтобы Европу от турецкого нашествия. После свершения этого подвига польские силы словно бы иссякли. История Польши XVIII столетия считается классической историей упадка. Речь Посполитая перестала поспевать в ногу со временем. В Европе воцарились рационализм и просвещение, абсолютизм и бюрократия. Польша сползала к анархии и распаду на фоне религиозного мракобесия и социального экстремизма. В середине XVIII века европейские публицисты уже отзывались об этой анахроничной полyреспублике, как о варварской и тёмной стране. Французский посол в Польше отмечал, что в ответ на его попытки заговорить о международной политике собеседники предпочитают сменить тему, а местные журналы пишут только о внутренних польских делах. Поляки впали в такой провинциализм, что совершенно перестали интересоваться европейскими делами. Август II и Август III, занимавшие и саксонский, и польский троны, учaствовали в европейских войнах ислючительно в качестве саксонских курфюрстов. Как польские короли, они соблюдали нейтралитет, поскольку польская армия была небое Де-факто Речь Посполитая превратилась в империю пороха, со всех сторон окружённую европейскими колонизатор.Решающее слово в польских делах принадлежало русским. Когда сил нашей дипломатии оказывалось недостаточно, в дело вступала наша армия. Если польский сейм колебался с принятием нужного русским решения, под его окнами появлялась русская артиллерия, и повторное голосование проводилось под дулами её пушек. Русское вмешательство в польские дела проходило под лозунгом защиты диссидентов. Диссидентами назывались религиозные меньшинства - православные и протестанты - подвергавшиеся в Речи Посполитой гонениям со стороны католиков. Европейские публицисты рассматривали русские акции в Польше, как приобщение отсталой страны к настоящему духу христианства.
Объяснение:
