Астеносфера (көне грекше: asthees — осал және көне грекше: σφαῖρα — шар) — Жер шарының жоғары мантиясындағы қаттылық, беріктік және тұтқырлық қасиеттері төмен қабаты, литосфера төсеніші. Қатты заттан құралған астеносфераға кей жағдайда сұйықтық қасиеттер тән. Астеносфера аз ғана тектоникалық кернеулер әсерінен-ақ аққыштық қасиетке ие болады. Сөйтіп ол литосфера массасының гидростатикалық тепе-теңдік жағдайын сақтайды. Астеносфераның жоғарғы жапсары құрлықтарда орта есеппен 100 км тереңдікте, мұхит түбінде 50 км тереңдікте, ал төменгі шекарасы 250-350 км тереңдікте орналасқан. Астеносфера қабаты өзін көмкерген литосфера аумағындағы сан алуан эндогендік процестердің (тектоникалық қозғалыстар, магмалар әрекеті, метаморфтану т.б.) жүруіне әсерін тигізеді. Сондықтан Астеносфераның планетаның геологиялық даму тарихында алатын орны ерекше.[1]
Считается, что Гражданская война закончилась разгромом Врангеля в декабре 1920 года. На самом деле, тогда она только разгоралась.
Самое неприятное для большевиков заключалось в том, что их противником теперь были не прежние господа, а трудящиеся массы, ради которых, вроде бы, и делалась революция.
Аккурат в четвертую годовщину Февральской революции случилось самое страшное: восстали "краса и гордость революции" - балтийские матросы. "Кукушка прокуковала", - сказал Троцкий.
В советских учебниках случившееся объясняли тем, что стойкие борцы погибли на фронтах Гражданской войны, и вместо них в кубрики пришли несознательные выходцы из деревни - как будто не оттуда же призывались моряки образца 1917 года!
Причиной "несознательности" стали письма из дома о действиях продотрядов и ЧОНов и постоянное урезание хлебного пайка - причем после разгрома Юденича и Врангеля сделалось очевидно, что повинны в этом не "беляки".
Следует заметить, что "угнетенные" дореволюционные матросы одного мяса получали по 650 граммов в день, да хлеб, да кашу, да чарку водки вместимостью в 170 граммов.
Ход восстания подтверждает, что его никто не готовил. Будь у матросов организаторы и продуманный план, выступить следовало бы на две-три недели позже. Тогда лед в Финском заливе растаял бы, и Кронштадт сделался бы неприступным.
