Во второй половине XVIII в. перед Россией стояли следующие внешнеполитические задачи. Во-первых, выход к берегам Черного и Азовского морей, освоение и заселение южных черноморских степей, налаживание торговли через порты Черного моря. В качестве противников здесь выступали Турция и Крымское ханство. Во-вторых, возвращение части древнерусских земель, находившихся в составе Речи Посполитой, что означало идти на конфликт с ней. В-третьих, борьба с революционной Францией в Европе. В-четвертых, определение отношения к Америке.
Контроль над черноморскими проливами был нужен для того, чтобы Россия, которая имеет огромное черноморское побережье, имела свободный выход и в Средиземное море. Черноморские проливы запирали все огромное черноморское побережье России, в любой момент можно было перерезать внешнеэкономические связи юга России. Контроль над ними был важен для свободного развития многостороннего, огромного юга России, обращенного к побережью Черного моря[1].
Значение проливов становилось практически огромным в случае военных действий. Чей флот будет иметь возможность ими пользоваться? У какого флота такой возможности не будет? Вспомните, 1833 году, после того как Россия оказала военную поддержку султану Турции в борьбе с его непокорным вассалом Мехметом Али Египетским, был подписан Ункяр-Искелесийский договор. Статьи этого договора позволяли беспрепятственный выход российских кораблей из Чёрного моря в Средиземное, в то же время давали России возможность заблокировать прохождение военных судов третьих стран в обратном направлении.
И что же? В ответ – огромная обеспокоенность Англии и Франции. После истечения срока действия Ункяр-Искелесийского договора под давлением европейских держав была подписана Лондонская конвенция о проливах (1841), лишившая Россию права блокировать вход военных кораблей третьих стран в Чёрное море.
Объяснение:
