К концу XVII — началу XVIII века Шведская империя была господствующей державой на Балтийском море и одной из ведущих европейских держав. Территория страны включала значительную часть побережья Балтики: всё побережье Финского залива, современную Прибалтику, часть южного побережья Балтийского моря. В 1697 году Швецию возглавил пятнадцатилетний Карл XII, и юный возраст монарха дал повод соседям Швеции — Датско-норвежскому королевству, Саксонии и России — рассчитывать на лёгкую победу и реализовать свои территориальные претензии к Швеции. Эти три государства образовали Северный союз, инициатором которого был курфюрст Саксонии и король польский Август II, который хотел подчинить себе входящую в Швецию Ливонию (Лифляндию), что позволило бы ему упрочить свою власть в Речи Посполитой[11]. Ливония оказалась в руках Швеции по Оливскому мирному договору 1660 года.
Данию подталкивало к конфликту со Швецией давнее соперничество за господство на Балтийском море. В 1658 году Карл X Густав разбил датчан в ходе похода в Ютландию и Зеландию и отторг часть провинций на юге Скандинавского полуострова. Дания отказалась от сбора пошлины при проходе судов через Зундский пролив. Кроме того, две страны остро соперничали за влияние на южного соседа Дании — герцогство Шлезвиг-Гольштейн.
Русский царь Пётр I последним присоединился к Северному союзу после переговоров с Августом, что было оформлено Преображенским договором. Территориальные претензии России к Швеции включали прежде всего Ингрию и Карелию, которые были отторгнуты Швецией в Смутное время по Столбовскому договору 1617 года, но распространялись и на земли Ливонии, о подвластности которых Руси в XI — начале XIII вв. помнили по летописям и считали их древними «отчинами» русских государей. В ходе войны 1656—1658 годов была сделана попытка возвратить эти земли, и русским войскам удалось временно оккупировать Ингрию и восточную часть Лифляндии: были захвачены Ниеншанц, Нотебург и Динабург; была осаждена Рига. Однако возобновление войны с Речью Посполитой вынудило Россию подписать Кардисский мирный договор и вернуть Швеции все завоёванные земли.
К началу Северной войны единственным портом, обеспечивающим Русскому государству торговые отношения с Европой, был Архангельск на Белом море; нерегулярная и тяжёлая навигация в Белом море осложняла торговлю, в дополнение к значительному отставанию в области мореплавания и судостроения.
Получение выхода к Балтийскому морю было для России важной экономической задачей.[12]
Дополнительным фактором вступления России в войну послужило окончание войны с Турцией. 3 (14) июля 1700 год был заключён Константинопольский мирный договор, 18 (29) августа был объявлен окончательный мир с Турцией, а 19 (30) августа Россия объявила войну Швеции. Одновременно был издан указ о конфискации всех шведских товаров, находящихся в Москве, в пользу русской казны, а шведский посланник в Москве был арестован[13].
Как повод для объявления войны, были указаны «неправды и обиды», в особенности личная обида 1697 года, когда Петра I, путешествующего по Европе, шведы холодно приняли в Риге[14][15]. При этом территориальные притязания не упоминались[16]:
Последние 25 лет состояние российской экономики и связь между экономическими факторами и политическими решениями были предметом большого количества спекуляций и поверхностных суждений. Эта «война заблуждений» стала одной из причин того, что Россия не только упустила 25 лет и несколько уникальных возможностей для экономического и технологического прорыва, но и по своему политическому и экономическому укладу вернулась на сто лет назад. Вал заблуждений и суеверий привел к предельному упрощению взгляда на российскую экономику, социум и истоки политических решений как внутри страны, так и за ее пределами. Реальная картина намного сложнее, и увидеть ее можно, только разобравшись в базовых аспектах российской экономической ситуации.
Объяснение:
К концу 80-х годов XX века экономика СССР окончательно потеряла управление — из-за внутреннего дисбаланса и негибкости плановых методов хозяйствования в условиях социалистической системы собственности.
Система функционирования экономики в 90-е годы менялась, но демократические институты и конкурентная среда при этом не были сформированы.
В XXI веке Россия пережила классическую «голландскую болезнь», усугубленную централизацией власти и собственности и отсутствием демократических институтов. Однако за то время, пока цены на углеводородное сырье были высокими, Россия сумела накопить достаточно резервов, чтобы сегодняшнее падение цен на нефть и относительная международная изоляция страны не стали причиной немедленного экономического краха.
Все основные экономические факторы и даже имеющиеся ресурсы управления сегодня либо негативно влияют на экономику, либо не могут обеспечить ее рост.
Внешнеполитические факторы, прежде всего санкции, вторичны, малозначимы и не оказывают на экономику существенного негативного влияния, несмотря на то что власть в России активно использует их как оправдание экономических проблем.
ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ И ПРОГНОЗЫ
Экономика России не уникальна — голландская болезнь, пережитая ею, имеет вполне типичные симптомы и последствия. Россия пока далека от экономического краха, но медленно движется в его сторону. В то же время в экономике существуют точки катастрофического риска. Наиболее вероятным развитием событий будет увеличение налогового бремени и ограничений в экономике до 2018 года, с переходом к масштабной эмиссии, жесткому регулированию экономики и закрытию рынков капитала после 2018 года. При этом показатели страны будут медленно снижаться, но коллапс в обозримой перспективе маловероятен.
