Что привело московского князя Дмитрия Ивановича накануне Куликовской битвы к игумену, в затерянный в подмосковных лесах монастырь?
Как сочетаются миролюбие Сергия Радонежского и его готовность отправить на бой всё русское войско вместе с князем Дмитрием?

Наконец настали необыкновенные пять дней олимпийских игр. Трибуны переполнены, зрители ждут самых ярких достижений. Ораторы и философы выступают перед началом соревнований. Я в числе зрителей. Эмоции переполняют меня

На арене появляются олимпийские участники. Они много времени потратили на подготовку к соревнованиям. Еще не понятно, кто из них победит в соревнованиях. Я жду самой упорной и непредсказуемой борьбы. Мне очень нравиться наблюдать за метателями копий и дисков. Для такого занятия необходима большая сила и мощь. Мне хочется представлять себе, что я обладаю такой силой и мощью также смогу выступать на олимпийской арене.

В бумагах Трубецкого сохранились тезисы «Манифеста к русскому народу», который предполагалось обнародовать после восстания от имени Сената. Манифест этот должна была вручить Сенату революционная делегация в составе Пущина и Рылеева.
В последние декабрьские дни над текстом манифеста работали несколько человек, — кроме Трубецкого и Рылеева — Пущин, Н. Бестужев, Штейнгель, Батеньков. Штейнгель занимался этим даже 14 декабря, уже во время восстания. Ни одного полного текста этого документа не сохранилось. Все было уничтожено. Батеньков на следствии отказался воспроизводить свой текст. Относительно тезисов, найденных у Трубецкого, он заявил на следствии: «Это была программа 14-го, которую мы составили вместе с Рылеевым».

Манифест, будь он обнародован, твердо установил бы принципы будущего правления, давая руководящую нить Учредительному собранию — или Великому Собору (по терминологии Рылеева).

После революции управление страной должно было осуществляться Временным правительством, а потом — выборными органами. В состав Временного правительства декабристы намеревались ввести Сперанского, Мордвинова, Ермолова. От тайного общества — как революционный контролер — туда должен был войти Батеньков.

Тезисы манифеста объективно провозглашали республиканский строй, хотя само это слово (республика) в нем отсутствует. Он объявлял «уничтожение бывшего правления», «уничтожение права собственности, распространяемого на людей», «равенство всех сословий перед законом», «право всякому гражданину заниматься чем он хочет», «уничтожение монополий», «уничтожение рекрутства и военных поселений», «убавление срока службы военной для нижних чинов», «гласность судов», «уравнение прав всех сословий», «учреждение порядка избрания выборных в палату представителей народных».