Национализации были подвергнуты как земельный фонд, так и промышленность, транспорт, банки. В промышленности царила анархия. В Казахстане было национализировано более 300 крупных промышленных предприятий. Среди них медеплавильный и Шымкентский сантонинный заводы, свинцовые заводы горнопромышленного акционерного общества, предприятия Риддер-ских рудников, Экибастузские и Байконурские угольные копи, Эмбинские нефтепромыслы. Объектами национализации стали Оренбургско-Ташкентская и Семиреченская железные дороги, пароходство и суда торгового флота на Аральском море, реках Иртыш и Урал, находившиеся в городах Казахстана отделения Русско-Азиатского, Волжско-Камского, Сибирского торгового и других банков, капиталы которых перешли в собственность государства. Однако вскоре такая политика привела к разрушению основ рынка и экономики.
Разрушительные последствия Гражданской и «крестьянской» (продразверстка, конфискация, раскулачивание) войн, выпавшие на этот период природные бедствия (сильная засуха и т. д.), нерациональная экономическая политика, безудержное администрирование привели сельское хозяйство к катастрофической ситуации. По сравнению с довоенным временем посевные площади сократились в два с лишним раза, валовые сборы зерна - более чем в три раза. В еще более тяжелом положении оказалась животноводческая отрасль. Постоянные реквизиции скота как со стороны красных, так и со стороны белых, а также джуты привели к резкому сокращению поголовья скота. Так, по сравнению с довоенным временем численность крупного рогатого скота уменьшилась на 2,1 миллиона голов, лошадей - на 2 миллиона, мелкого рогатого скота - почти на 6,5 миллионов и верблюдов - на 300 тысяч голов. Поголовье всех видов скота сократилось за эти годы более чем на 10,5 миллионов единиц.
В этот тяжелейший для края момент Правительство РСФСР издало декрет, по которому центральные власти объявили в порядке боевого приказа задачу об увеличении продразверстки в Сибири и Казахстане. Так начались конфискации не только излишков, но и необходимого для питания зерна и даже семенного фонда. Что касается казахских скотоводческих областей, то их обязали не только мясной, но и хлебной разверсткой и другими «чрезвычайными» сборами, что вынуждало их для выполнения этих обязательств продавать скот и покупать зерно. Положение в городе было не лучше, по-прежнему крайне не хватало продовольствия. Последствия неурожая сказались и в промышленности. Многие заводы закрылись из-за нехватки топлива, рабочие оказывались на улице, некоторые из них уезжали в родные аулы в поисках пропитания.
Разруха в сельском хозяйстве и животноводстве продолжалась вплоть до урожая 1923 года. В конце 1922 года численность поголовья скота составила лишь одну треть уровня 1916 года, а размеры засеянных площадей - 40 процентов от уровня 1913 года. Спираль экономической разрухи продолжала закручиваться почти до конца 1922 года. Ситуация, сложившаяся в Казахстане, была частью общей картины экономического и политического кризиса, охватившего страну. Здесь, как и везде, все говорило о необходимости перехода к новым принципам хозяйственной политики, стержнем которых должно было стать восстановление нормальных экономических отношений. Система «военного коммунизма», временная, но единственно возможная и необходимая в условиях Гражданской войны в нашей стране, с переходом к мирному строительству не отвечала в целом задачам, стоявшим перед Советской страной, и, в частности, привела к столкновению с интересами крестьянства.
Объяснение:
