Відповідь:Но ситуация на рубеже 1980—1990-х гг. не была столь безоблачной. Государственные расходы, особенно на военные нужды, росли. Это не могло не вести к инфляции. Да и в самой консервативной партии появились лидеры, готовые оспорить у М. Тэтчер лидерство в партии. Осенью 1990 г. М. Тэтчер вновь вступила в выборную борьбу, но, не дожидаясь второго тура голосования, объявила об уходе в отставку с поста премьера. М. Тэтчер ушла из большой политики. Завершилась 10-летняя «эра Тэтчер» – важный этап в истории Британии, когда осуществился переход страны в фазу постиндустриального общества.
М. Тэтчер сменил умеренный консерватор Дж. Мейджор, которого затем сменил молодой лидер лейбористов Э. Блэр. Смена партий у руля государства не означала смену вех в политике страны. Правда, на повестку дня выходили новые проблемы, которые решало уже новое поколение политиков.
Пояснення:
Современники по-разному оценивали Цезаря: политические оппоненты его высмеивали и обвиняли в безнравственности, сторонники всячески превозносили. Несколько резких выпадов против Цезаря содержится в сохранившихся стихотворениях Катулла[1], Марк Туллий Цицерон восхвалял его в речах в годы диктатуры, но после мартовских ид как в публичных выступлениях, так и в различных трактатах сменил своё мнение на критическое[2]. Кроме того, Цицерон поддержал и действия заговорщиков, хотя незадолго до смерти разочаровался в них[3]. Соратник Цезаря в гражданскую войну Гай Саллюстий Крисп в письмах к нему (вероятно, подлинных) рассыпался в похвалах, но, по замечанию С. Л. Утченко, в более позднем письме Саллюстий осторожно выражает своё разочарование действиями диктатора[4]. Характеризуя Цезаря в более позднем сочинении «О заговоре Катилины», Саллюстий наряду с положительными качествами — мягкосердечием, милосердием, готовностью прийти на друзьям — указывает на его огромное честолюбие. Заметно ближе к политическому идеалу для историка находится морально безупречный Катон[5][6].
К I веку н. э. усилиями Октавиана, всячески подчёркивавшего свою преемственность с Цезарем, основные положения мифа о божественном Юлии — великом политике и полководце — были в целом выработаны, и многие разделяли официальную точку зрения. В формировании цезарианской традиции большую роль приписывают историку Николаю Дамасскому[3]. В сохранившихся фрагментах его сочинения «О жизни Цезаря Августа и о его воспитании» Цезарь представлен как нерешительный, пассивный и достаточно наивный человек, не подозревавший о готовящемся покушении. По его мнению, все принятые Цезарем почести были предложены его врагами для провоцирования общественного недовольства. Позднейшие историки, напротив, акцентировали внимание на его энергичности, амбициозности и, иногда, коварстве[7]. Впрочем, противопоставление наивных правителей, которые нередко становятся жертвами коварных врагов — рас сюжет в сочинениях Николая. По-видимому, эта интерпретация действий Цезаря была развита им самостоятельно на основании собственного опыта работы при дворе Ирода Великого[8]. На сочинения Николая наложила отпечаток потребность Октавиана в развеивании всех сомнений о своём праве наследовать Цезарю: историк приписывал Марку Антонию часть вины за недовольство почестями Цезаря (якобы он сам надеялся стать его наследником) и отрицал, что Цезарион был сыном диктатора[9].
