В начале XIV века Сарай был действительным политическим центром Золотой Орды. Власть ханов была еще крепка, и это для большинства населения Золотой Орды было несомненным благом. Процветала торговля, мирное население могло спокойно работать, не опасаясь постоянных междоусобиц и набегов. Средством политической борьбы были доносы и отравления, а не разорительные междоусобные войны. Титулы и привилегии в этот период князья добывали себе в столице Орды при взяток и связей, а восстания, антитатарские и антикняжеские, были не таким уж частым явлением.
Однако Ивану Калите удалось не только отнять у тверских князей титул великого князя Владимирского. Он, пользуясь своими связями в Орде и, возможно, личным доверием хана Узбека, сумел изменить саму систему взимания дани с Руси. Дело в том, что до Ивана Калиты баскаками – откупщиками дани на Руси были ордынские князья и их а возможно, и их «спонсоры» – согдийские и еврейские купцы. Иноязычные, исповедовавшие другую религию, незнакомые с местными условиями и обычаями, они собирая на Руси дань, действовали как слоны в посудной лавке, что вызывало периодические антитатарские восстания. Поэтому, в конце концов, ордынские ханы сочли, что более целесообразно отдать право на сбор дани самим русским великим князьям. Прежняя схема сохранилась – русские князья вносили в ордынскую казну дань из собственных средств, покупая таким образом право на сбор ордынской дани со своей территории. Затем, пользуясь полученным правом, они собирали несколько большую сумму со своих подданных.
Возможно, такая схема была введена сразу после Тверского восстания. Или она существовала и ранее, но не была повсеместной. Бесспорно одно. В 1339 году Иван Калита «откупил» у хана Узбека право сбора дани в Орду с территории всей Руси. С тех пор баскаков на Русь из Орды не посылали. Естественно, что другие великие князья самостоятельно собирали дань со своих княжеств. Потом они, видимо, отправляли эти деньги в Москву. В годы «великой замятни», да и в годы размирия между Москвой и другими княжествами, великие князья Тверские и Рязанские, видимо, везли свою дань в Орду самостоятельно, а, возможно, и вовсе ее не платили.
Впрочем, любая из этих схем может быть подтверждена только косвенно. Как мы уже писали ранее, русские княжества XIV века не имели еще достаточно развитой бюрократической системы. А по отрывочным сведениям об ордынской дани, которые доходят до нас в летописях, с точностью восстановить порядок ее сбора и доставки в Орду пока не представляется возможным.
Однако получить какое-то представление о том, каким образом татарская дань распределялась между князьями и между отдельными феодальными владениями, мы можем, изучив духовную грамоту князя серпуховского и боровского Владимира Андреевича, написанную около 1401 – 1402 годов. Вот отрывок из этого документа:
лавная цель внутренней политики царского правительства в начале XIX в. состояла в том, чтобы усилить Россию как великую державу, по праву занимавшую одно из ведущих мест среди европейских государств. Отождествляя Россию с самодержавием, императоры Александр I (1801-1825) и Николай I (1825-1855) стремились, с одной стороны, укрепить существующую экономическую и социально-политическую систему, а с другой - усовершенствовать ее в соответствии с потребностями времени. Поэтому в методах проведения внутренней политики некоторые нововведения сочетались с мероприятиями, консервировавшими прежнее социально-политическое устройство России. В целом же во внутренней политике первой половины XIX в. доминировала тенденция, направленная на сохранение абсолютизма, привилегированного положения дворянства и крепостного состояния крестьян, поддержку православной церкви, подавление инакомыслия и антиправительственных действий.
Важным рубежом во внутренней политике стал 1825 г., так как восстание декабристов привело к усилению ее реакционного характера.
Три проблемы: структура государственного управления, взаимоотношения помещиков и крестьян, система образования - занимали центральное место во внутренней политике первой половины XIX в. Решение первого вопроса правительство видело в углублении централизации административного аппарата, в создании кадров образованных, профессионально грамотных чиновников, преданных лично императору и материально зависящих от получаемого жалованья. При решении крестьянского вопроса главное состояло в том, чтобы снять социальную напряженность в деревне, ликвидировать возможность крестьянских выступлений. Для этого необходимо было уничтожить наиболее уродливые проявления крепостничества, тормозившие экономическое развитие страны, вызывавшие протест передовой общественности и позорившие Россию перед Западной Европой. О развитии образования правительство заботилось лишь постольку, поскольку это могло бы во-первых, упрочению самодержавия и привилегированного положения дворянства, а, во-вторых, модернизации экономики, обеспечивающей обороно страны и возможность проведения активной внешней политики.
Дискуссии при дворе и в обществе, принятие отдельных указов и проведение мероприятий по этим трем направлениям не изменили в первой половине XIX в. экономического и социально-политического строя России. Она осталась самодержавно-крепостнической страной, в которой власть опиралась на военно-полицейскую силу и на церковь, призывавшую подданных к беспрекословной покорности.
