Чи досяг Данило Галицький своєї мети у розбудові галицько-волинської держави

Обычно население средневекового города не превышало 5-6 тысяч человек, а часто было и того меньше - 1- 2 тысячи. Большими считались города в 40-50 тысяч жителей (Любек, Гамбург и ряд других). Лишь немногие города Западной Европы, та¬кие, как Лондон, Константинополь, Париж, насчитывали до 100-200 тысяч жителей. Хотя главным занятием горожан были ремесла, торговля, сфера обслуживания (кабаки, трактиры, гостиницы, бани, строительные артели и т. п.), жители города еще долго не порывали с сельским хозяйством. Город защищал себя мощными стенами, с бойницами и укрепленными воротами. Он выглядел как настоящая крепость (по-немецки - «бург»), поэтому горожан называли в Средние века бюргерами. За городскими стенами простирались возделанные поля, сады и огороды, пастбища. Нередко горожане владели и пашнями. Луга и огороды часто располагались и в пределах города, по улицам бродили свиньи. Горожанам было тесно на небольшом пространстве, зажатом кольцом стен. Ширина главных улиц не превышала 7-8 м, а переулков - 1-2 м. В Брюсселе одна из улиц называлась «Улица одного человека» - двое не могли на ней разминуться. Дома строили в два-три этажа, верхние этажи нависали над нижними. Средневековые дома не имели номеров, их заменяли фигурки, обозначавшие занятие владельца: сапог или башмак у сапожника, крендель у пекаря. Большинство домов в городе были деревянными. Во время частых пожаров выгорали целые кварталы. Почти во всех городах Западной Европы до конца Средних веков не было мостовых и уличного освещения, водопровода и канализации нередко выливали на улицу, на головы зазевавшихся прохожих. Скопившиеся груды мусора и нечистот сбрасывались в реки и рвы. Водосточные канавы и вывоз мусора повозками появились в крупных городах в XIV веке. Раньше всего улицы стали мостить камнем в крупных городах Франции и Португалии. В большинстве городов Европы мостовых не было. В дождливое время на улицах стояли огромные лужи. Согласно легенде, в одной из таких луж Парижа утонул всадник с конем. Из-за тесноты и грязи часто распространялись заразные болезни, от которых погибали жители целых городов. Центром города была небольшая рыночная площадь, с городскими весами, фонтаном, где горожане поили лошадей. На этой площади казнили или привязывали к «позорному столбу» преступников. Поблизости высилась главная городская церковь - собор, обычно самое красивое здание в городе; к двери собора нередко прибивали «локоть» - образцовую меру длины для тканей в виде палки длиной в полметра. На рыночной площади горожане сооружали ратушу - здание городского совета. Ратушу венчала башня с городскими часами и набатным колоколом. Его тревожный звон возвещал о бедствии: пожаре, начале эпидемии, нападении врага. В ратуше размещались зал для заседаний, городская казна, тюрьма и арсенал. В городах возводились и другие общественные здания: крытые рынки, торговые склады, больницы, учебные заведения, мастерские (оружейные, монетные, кирпичные), дома городских сообществ.

компромиссом 1688 г., поставила Англию в чрезвычайно выгодное положение по сравнению с другими странами Европы и всего мира. Впоследствии все страны Европы — одни раньше, другие позже — вступили в полосу капиталистического развития и связанного с ним прогресса производительных сил, культуры и государственных форм. Но Англия была первой, и это давало английской буржуазии огромные преимущества, которыми она пользовалась вплоть до конца XIX в., когда торгово-промышленное первенство страны было утрачено.

В конце XVII — первой половине XVIII в. в Англии начали складываться формы и принципы государственного управления, характерные для буржуазных демократий. Однако процесс формирования парламентской системы проходил уже не в ходе революции, а в специфической обстановке, сложившейся после компромисса 1688 г. Государственная деятельность оставалась привилегией земельного дворянства, и на поверхности политической жизни фигурировало несколько десятков знатных родов. «Аристократическая олигархия, — по выражению Ф. Энгельса, — слишком хорошо понимала, что ее собственное экономическое процветание неразрывно связано с процветанием промышленного и торгового среднего класса». Именно экономические интересы буржуазии «определяли собою общую национальную политику».

Новой вехой в становлении парламентской системы стал принятый в 1701 г. парламентом «Акт о престолонаследии и статут об устройстве королевства»: «Законы Англии являются прирожденными правами ее народа, и все короли и королевы, которые вступают на престол английского королевства, обязаны производить управление английским народом в соответствии с указанными выше законами, и все их подчиненные и министры должны нести службу, соблюдая те же законы». Королевская власть объявлялась, таким образом, ограниченной законами, которые вправе издавать только парламент. В «Акте о престолонаследии» определялась дальнейшая судьба английской короны после смерти Вильгельма III. Она должна была перейти к дочери Якова II — Анне, а после ее смерти — к курфюрсту (князю) небольшого германского государства — Ганновера. Формальные основания для этого давал брак курфюрста и внучки Якова I Стюарта.