Рим қоғамының құрамын анықтап, олардың қоғамдағы орнын кестеге толтырыңыз.

Иван Данилович Калита (1325-1340гг.) , разгромив восстание в Твери, получил ярлык на Великое княжение, который с этого времени почти постоянно оставался в руках московских князей. Внешним же проявлением победы Москвы над Тверью было перенесение в нее из Твери большого колокола из церкви Московское княжество выделилось из великого княжества Владимирского в 1270-х гг. Его получил младший сын Александра Невского Даниил Александрович (1276 – 1303). Это было младшее удельное княжество. Московский князь не мог надеяться на получение великого княжения Владимирского при обычном порядке наследования. Слишком много родственников стояло впереди него, в том числе три родных брата: Василий Новгородский, Дмитрий Переяславский, Андрей Городецкий (севернее Углича в Нижегородском княжестве). Единственным добиться хоть какого-то политического успеха, как-то расширить границы княжества было вероломное нарушение порядка наследования и других обычаев. Ключевский писал: «Первые московские князья выступают смелыми хищниками». Ярлык на владимирское княжество получил Андрей Александрович Городецкий. Даниил начал с того, что в союзе с тверским князем Святославом Ярославичем (двоюродный брат) выступил против Дмитрия Переяславского. Но главная борьба за великое княжение шла между Андреем и Дмитрием. После смерти Дмитрия Даниил Московский вместе в тверским князем помешал Андрею взять в свои владения Переславль. Московское княжество фактически поглотило выморочное Переславльское (1302). Кроме этого территориального приобретения Даниил завоевал у Рязани Коломну (1301) – южнее Москвы. В своем завещании Даниил передал сыну Юрию (1303 – 1325) и Переславль. Хотя по обычаю должен был бы вернуть его брату Андрею. После смерти Андрея Городецкого старшинство в роду переходило к тверскому князю Михаилу Ярославичу, унаследовавшему Тверь от брата Святослава. Михаил Ярославич Тверской поехал в Орду за ярлыком. Но Юрий Данилович посмел поехать туда же. Впервые Москва вступила в борьбу за великое княжение Владимирское. В Москве он оставил своего брата Ивана (это Иван Калита), которому пришлось оборонять Переславль от нападения тверичей. В Орде Михаилу Тверскому и Юрию Московскому было предложено объявить сумму дани, которую они смогут собрать в качестве великого князя Владимирского. Ярлык дали Михаилу, который пообещал больше. В 1308 году тверской князь осадил Москву, но взять ее не смог. В 1313 году в Орде сменился хан, и ярлык надо было получать вновь. Получила Тверь. Тем временем началось соперничество Твери и Москвы за место новгородского князя. Новгородцы звали к себе Юрия. Пока новгородцы воевали с Тверью, Юрий Московский не вмешивался, и жил в Орде. Там он женился на сестре хана Узбека Кончаке, которую при крещении назвали Агафьей. Ярлык был дан Юрию. Вернувшись на Русь, начал воевать с Михаилом Тверским (1317). В 40 верстах от Твери Юрий Московский потерпел поражение в бою. В плен к Михаилу Тверскому попали его бояре и жена. Жена в плену умерла (говорили, что отравлена). Появился повод Юрию явиться к хану Узбеку с жалобой на Михаила Тверского. Хан потребовал, чтобы Михаил Тверской явился в Орду. В 1318 году Михаил поехал к хану и был убит. Но ярлык отдан его сыну Дмитрию Грозные Очи. В 1320 году Юрий возвратился в Москву с ярлыком на великое княжение и привел с собою молодого князя Тверского Константина и бояр его в виде пленников. В том же году Юрий послал своего брата княжить в Новгород и воевал с Рязанским князем. Появляется обвинение тверских князей, что Юрий удерживает в Москве часть ордынского выхода. Хан требует, чтобы Московский князь приехал в Орду. В 1324 году Юрий поехал к нему, туда же отправился Дмитрий Тверской (сын Михаила). Дмитрий убил Юрия и сам был убит татарами. Но великое княжение Владимирское хан отдал Александру Михайловичу Тверскому. Московским князем стал брат Юрия Иван. Других прямых наследников не было. Таким образом, первые князья московские активно боролись за расширение территории своего княжества и ярлык. Так как законные приемы исключали получение желаемого, в ход шли интриги в Орде и усобицы с другими русскими князьями, прежде всего тверскими. Впервые Московский князь Юрий осмелился удерживать в свою пользу часть

Развитие науки — процесс сложный, требующий и соответствующей материально‑технической базы, и людей, которые могут и хотят заниматься наукой, и общественной Среды проявить понимание и оказать поддержку научным изысканиям. В условиях феодально‑крепостнического строя быстрых изменений произойти не могло, даже когда созревала настоятельная потребность в научных знаниях и эта потребность была осознана в правительственных кругах.

Как и во второй четверти XVIII века, основным центром научной деятельности оставалась Академия наук. К ней прибавился новый учебный и научный центр – Московский университет, а также Горное училище в Петербурге (1773) и Российская Академия (1783), занимавшаяся изучением русского языка и грамматики. В развитии отечественной науки выдающееся место занимал М.В. Ломоносов, а среди иностранных ученых – крупнейший математик XVIII века Леонард Эйлер (1707‑1783 гг.), вырастивший ученых из русских учеников. Среди них С.К. Котельников, разработавший вопросы теоретической механики и математической физики, С.Я. Разумовский – основоположник отечественной астрономии

Именно в Академии наук развернулась деятельность Михаила Васильевича Ломоносова. Ломоносовский период — ярчайшая страница в истории Петербургской Академии наук.

Это был период борьбы за научное мировоззрение. Кризис средневекового мировоззрения, начавшийся в России в XVII века, а в передовых европейских странах в эпоху Возрождения, не привел немедленно к полной победе нового, рационалистического объяснения природных явлений. Средневековье отрицало исследование природы, поиск причин и закономерностей — все объяснялось божественным провидением.

Чтобы освободить человеческий разум от средневековых религиозных оков, нужно было все объяснить с позиций разума, проникнуть в глубь явлений, т. е., как писал Ломоносов, “сыскать причины видимых свойств, в телах на поверхности происходящих, от внутреннего их сложения”. Для этого требовалось время и колоссальное напряжение сил. Жгучая потребность и стремление все исследовать и объяснить рационалистически и делало ученых масштаба Ломоносова энциклопедистами. Действительно, нет, кажется, такой области тогдашней науки, которой бы не занимался Ломоносов. “Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испытал и все проик…” Борьбу с пережитками средневекового мировоззрения, с его защитниками в лице церковных властей, Ломоносов вел вполне сознательно и открыто. Сломить антинаучную реакцию в тех условиях было нелегко, и Ломоносов добивался, по крайней мере, чтобы невежды не могли “ругать наук в проповедях”.

Нужно оговориться, что Ломоносов, подобно большинству естествоиспытателей того времени, не был атеистом. Наука XVIII века все еще глубоко увязает в теологии, так как в качестве последней причины повсюду ищет и находит “толчок извне, необъяснимый из самой природы”. Это противоречило стремлению все объяснить рационалистически, но таким было это время — оно полно противоречий. Везде искали рационалистических причин, но останавливались — перед первым толчком.

Известно, сколько энергии отдавал Ломоносов распространению науки, основанию Московского университета, проблемам “сохранения и размножения российского народа” — просветительству в самом высоком смысле этого слова.