В первое десятилетие правления Екатерины II (1762-1796) произошло резкое усиление феодально-крепостнических порядков. Помещики получили право отправлять крестьян на поселение в Сибирь, на каторжные работы. Возросли повинности крепостных в пользу помещика, крестьяне превратились в живой товар. Не обошли стороной эти процессы и население Среднего Поволжья. До четырех-пяти дней возросла барщина. Десятки тысяч приписных крестьян трудились в Адмиралтействе, на уральских горных заводах. Недовольство нерусских народов края вызывала политика христианизации. Преследования, дискриминация иноверцев продолжались. Правящие круги считали представителей нерусских народов людьми «второго сорта».
С первого дня восстания манифесты и указы переводились и на татарский язык. На этом языке сообщались между собой повстанцы разных национальностей — татары, башкиры, марийцы, удмурты. В период восстания татарский язык поистине стал языком межнационального общения.
Представители нерусских народов, в первую очередь башкиры и татары, присоединились к движению уже в самом его начале. Когда пугачевцы в октябре 1773 г. появились в Сеитовой (Каргалинской) слободе под Оренбургом, местные татары с ликованием встретили «императора» и оказали ему большую поддержку. Сеитовские татары во главе с Садыком Сеитовым сформировали отряд и до конца войны были с Пугачевым. В Сеитовой слободе был образован первый татарский полк в составе «главной армии» Пугачева — им командовал Муса Алиев. Под Оренбург пришли башкиры С. Юлаева, марийский отряд во главе с М. Тюнеевым. Здесь же началась организация пугачевского войска в полки, которые делились на сотни и десятки. Третью его часть составляли национальные полки и сотни.
