1. Напишите экономическую и военную реформу Петра 1, причины.
2. Елизавета Петровна и Семилетняя война, Петр 3.
3. Образование Германии
4. Северная война и ее итоги.
5. Внешняя политика России в период с 1725-1801. На что была направлена

1 зміна в цій версії очікує на перевірку. Стабільну версію було перевірено 28 грудня 2015.Ця стаття про Китайську цивілізацію. Про інші значення див. Китай (значення).

На сьогодні дві держави використовують назву «Китай». Це  Китайська Народна Республіка (КНР), яка контролює територію материкового Китаю,  Гонконг та Макао, а також  Республіка Китай, яка володіє островами Тайвань, Мацу і Кіньмень.

Китай, або Хін[1] (кит. традиц.: 中國; спрощ.: 中国; піньїнь: zhōngguó, чжунго, «центральна країна») — культурний регіон і стародавня цивілізація Східної Азії. Китай належить до найбільш прадавніх цивілізацій, яка увібрала у себе велику кількість держав та культур впродовж 6 тисяч років. Громадянська війна у Китаї по закінченнюДругої світової війни спричинила поділ цього регіону на дві держави, котрі продовжують вживати у своїй назві слово «Китай». Це — Китайська Народна республіка (КНР), яка володіє материковим Китаєм, та Республіка Китай, яка контролює острів Тайвань та прилеглі до нього острови.

Китай має довгу і майже неперервну цивілізаційну історію та одну з найстаріших і найскладніших систем письма. До 19 століття він був однією з найпередовіших світовихполітій і основним культурним центром Східної Азії. Китайський вплив на сусідні держави залишається істотним до сьогодні. Китай — батьківщина багатьох технічних винаходів, які змінили долю людства. Серед них — папір, компас, порох, друкарство.

Китай має величезний економічний потенціал. Темпи приросту промислової і сільськогосподарської продукції дуже високі. За обсягом ВНП країна займає друге місце в світі після США, а у кінці XX ст. вона перебувала на сьомому місці.

Н.и. никитин о характере присоединения сибири к россии                       статья посвящена не столько присоединения сибири, сколько вопроса и прежде всего — тем новым под­, которые обозначились в последнее время в сибиреведческой в связи с изучением процесса расширения российского государства на восток. вполне закономерно, что процесс этот опре­делялся и толковался в нашей на разных этапах ее развития по-разному. в дореволюционной преобладала концепция «завоевания сибири российским оружием», но при этом ряд крупных исследователей — и.н. болтин, н.я. данилевский, м.к. любавский — придерживались точки зрения о преимуществен­но мирном характере присоединения края[1]. в работах советских до 1940—1950-х годов речь тоже в основном шла о «заво­евании», с тем, правда, отличием, что если в дворянско-буржуазной , за исключением работ так называемых областников («сибирских сепаратистов»), этому термину обычно не придавалось отрицательно- смысла, то в ранней марксистской ли­тературе отрицательный подтекст явно присутствовал, а порой и до­минировал, ибо перед ней была поставлена вполне определенная за­дача: разоблачение «колониальной политики царизма».                     «переломными» в плане определения характера вхождения тер­ритории северной азии в состав российского государства были 1960-е годы. после ввода в широкий научный оборот материалов, плохо вписывавшихся в «концепцию завоевания», и, видимо, не без влияния моментов конъюнктурно-политического характера  [54]  в.и. шунков, являвшийся тогда общепризнанным лидером сиби­реведения, призвал коллег отдать предпочтение термину «присоеди­нение» как включающему в себя «явления различного порядка — от прямого завоевания до добровольного вхождения». при этом шун­ков делал важные оговорки, в частности подчеркивал, что «отрицать наличие в этом процессе элементов прямого завоевания, сопровож­давшегося грубым насилием, значит игнорировать факты»[2].                     термин «присоединение» своей «всеохватности» (или, если угодно, «расплывчатости») устроил подавляющее большинство сибиреведов, однако в 1970-е годы, уже под явным давлением идеоло­гического пресса (напомню, что тогда во имя «дружбы народов» исто­риков, по сути дела, принуждали к отказу от освещения «негативных» сторон былых взаимоотношений народов ), в стала широко распространяться другая формулировка — о «преимущест­венно мирном» и даже «добровольном» характере вхождения в состав российского государства сибири (и не только сибири). «присоеди­нение» же сторонникам более удобной для «интернационального вос­питания трудящихся» формулировки не подходило именно из-за его «расплывчатости», допускающего и случаи «прямого завоевания».                     , самым ревностным и последовательным сторонни­ком концепции «добровольного вхождения» был якутский г.п. башарин. не оспаривая факты военных столкновений ­го и коренного населения сибири, он, однако, не придавал им зна­чения, определявшего ход и, тем более, суть политических собы­тий на севере азии в хvi—хvii вв., рассматривая их в одном ряду с внутренними распрями самих сибирских народов и вооруженны­ми конфликтами соперничавших друг с другом отрядов. в этой связи главной ошибкой в.и. шункова (в последние годы жизни тоже, кстати, отдававшего предпочтение концепции «мирно­го вхождения») г.п. башарин считал дробление «единого процесса» присоединения сибири на «мирную» и «немирную» составляющие. почему вхождение сибири в состав россии надо считать «единым процессом» (и что понимать под ним) башарин не                     установка на «мирное вхождение» оказала сильное воздействие на сибиреведение 1970—1980-х годов, , в частности, к широ­кому распространению в мнения о «в целом бескровном» характере включения сибири в состав россии, однако, вопреки утверждениям некоторых современных исследователей, открытой поддержки большинства все же не получила (и более того — в те же годы подвергалась критике). наиболее приемлемым для сибиреведов по-прежнему оставался термин «присоединение», в который каждый был волен вкладывать свой смысл[4].                       [