Концепция редукции теории к эмпирии пришла в социологию из неопозитивистской философии. Видный исследователь этого вопроса В.С. Швырев, характеризуя ранний неопозитивизм, пишет: “Редукционистская точка зрения предполагала возможность непосредственного и однозначного переведения каждой единицы теоретического знания — понятия или высказывания — в некоторую совокупность элементов эмпирического уровня”2, требовала, чтобы все теоретические термины или высказывания были переведены в термины и высказывания языка наблюдения.3
Известно, что неопозитивисты в дальнейшем смягчили крайности редукционизма и отказались от возможности перевода всех понятий в термины наблюдения. По этому поводу, т. е. о новой более поздней позиции неопозитивизма, у В.С. Швырева сказано: “Впоследствии, ввиду очевидной несостоятельности программы исчерпывающего сведения к элементам эмпирического уровня знаний, логические позитивисты принимают ослабленный вариант этой концепции и говорят лишь о частичной эмпирической интерпретации теоретического знания”. Согласно этому варианту, с “языком наблюдения” связываются не все элементы теоретической системы, а только отдельные термины и предложения, которые выступают как “представители” всей системы в целом. Остальные термины и предположения системы получают косвенную эмпирическую интерпретацию. Так, Р. Карнап, С. Гемпель стали утверждать, что прежнее требование переводить все теоретические понятия на язык наблюдения является слишком строгим и что речь может идти только о частичной интерпретации теоретического языка. Они тоже согласны с тем, что эта интерпретация: а) частичная, не исчерпывающая всего значения теоретического термина, имеющего некоторый независимый от эмпирии смысл; б) не охватывает каждый термин системы, а касается теоретической системы в целом в лице ее терминов, представляющих всю систему.
В советскую социологию концепция эмпирической интерпретации теоретических понятий, их перевода на эмпирический язык проникла в 60-е годы. При этом был воспринят ранний вариант этой концепции. Так, обсуждая вопросы методологии конкретных социологических исследований, В.А. Ядов писал в то время, что при проведении таких исследований необходим “перевод всех относящихся к проблеме теоретических понятий (категорий) в операциональные понятия или определения, т.е. перевод общих понятий на язык конкретных социальных фактов и фактов сознания, составляющих содержание и объем данных понятий”.
