На ребрах и кистях рук безжизненного Иисуса – следы от ран после Голгофы.Правая рука удерживает тело в привычной для женщин позе – так кормят грудью младенцев. Но это зрелый мужчина, и его голова ниспадает с плеча матери. Левая рука как бы во это немой вопрос, выраженное пальцами скорбящей матери недоумение о бесцельной смерти безгрешного Христа. Накидка на голове как бы небрежно заломлена, небольшие складки ткани максимально открывают чело и последний взор Богоматери.Мария изумленно смотрит не на лицо Иисуса, а на пронзенные рёбра и кисть руки, пытаясь запечатлеть малейшие детали перед тем, как отдать Его тело на погребение. Изломы грубой ткани искусствоведы ассоциируют с изломами души – от невосполнимой утраты. Ее лицо не искажено гримасой скорби, такое ощущение, что это все уже позади, остался последний взгляд на фигуру Сына и осмысление происходящего.На материнских коленях – безжизненное тело 33-летнего Христа. Лицо не выражает перенесенных Им страданий, голова откинута назад, вся фигура расслаблена, но удерживается Марией. Кисти рук и стопы ног – со следами от гвоздей после распятья. Рёбра Иисуса были проколоты на кресте уже после его смерти, перед тем, как Его сняли римские воины
