К концу 1920-х гг. Америка производила почти столько промышленной продукции, сколько весь остальной мир; зарплата среднестатистического рабочего увеличилась на 25%, уровень безработицы был на уровне до 5%. Это также период расцвета потребительских кредитов; в период процветания уровень цен был стабильным.
Впервые в американской истории жителей в городах стало больше, чем в сельской местности, что в результате привело к появлению городских агломераций (т.н. убыль сельского населения в десятилетии просперити составила 6.3 млн. человек).
К концу 1929 года США выпускали 5.4 млн. автомобилей ежегодно. На долю США приходилось 48% промышленного производства всего капиталистического мира – на 10 % больше, чем Великобритании, Франции, Германии, Италии и Японии вместе взятых. Львиная доля производства пришлась на крупные корпорации, которые можно назвать творцами процветания. Объём увеличился в 4.5 раза, а общая рыночная стоимость утроилась.
Развитее экономики США не носило постоянного характера: в 1924 и 1927 гг. были незначительные, кратковременные спады. Но каждый раз после американская экономика продолжала развиваться с новой силой.
Однако в 1929 году в конце октября началась Великая депрессия и через 4 года США лежали в экономических руинах. «Всё, что было нажито непосильным трудом, всё погибло!» Жизнь в кредит не привела к бесконечному и беспрепятственному росту. В банковской сфере в 1920-х годах 5.000 банков было закрыто. Уровень промышленного производства упал на треть, безработица выросла на 20%. Спад в сельском хозяйстве наметился ещё в 1921 году. Проблемы были и на международной арене: настойчиво добиваясь от европейских держав погашения долга (в общей сложности страны Антанты задолжали около 20 млрд. $), сами американцы повышали таможенные пошлины на европейски товары.
В то же время, в период Процветания такие отрасли как угольная, легкая (обувная, пищевая и текстильная) промышленность, судостроение - не развивались должным образом. А в угольной сфере добыча угля и вовсе сократилась на 30 %.
Экономический бум привёл к кризису перепроизводства: к 1929 году рынок был переполнен различными товарами, но в условиях высоких цен эти товары не продавались.
Казачество — это категория служилых людей в Сибири конца ХVI — XVIII в. На первом этапе русской колонизации Приенисейского края они с членами семей в 1710 г. составляли 32,8 % русских (более 9 тыс. человек обоего пола).
По штатам до подушной ревизии 1722—1724 гг., казаки являлись самой крупной группой во всей Восточной Сибири, численность их насчитывала 1559 человек — так называемых верстанных. Их занятия и социальное положение были во многом противоречивыми. Служилые люди, как тогда называли казаков, одновременно являлись и воинами, и чиновниками, и работными людьми. Они бились, не щадя жизни, на стенах острогов, несли караульную службу, «тайгами и степными сакмами» ходили походами на «немирные землицы», собирали ясак, по году маялись на гарнизонной службе в отдаленных острожках, часто бывали в дальних приграничных дозорах и караулах. Годовальщики вместе с посадскими казаками на городском торгу и по уездным заставам собирали таможенные пошлины с проезжих и местных торговых людей, в качестве приказчиков надзирали за пашенными крестьянами, отводили поселенцам пахотные и сенокосные угодья. Казакам приходилось сидеть в воеводской канцелярии писчиками, счетчиками товарной и денежной казны, толмачами, быть у оценки пушной казны, закупать для казенных нужд различные припасы и хлебный провиант, отвозить собранные деньги и пушнину в Москву, конвоировать ссыльных и ловить беглых. Нередко они откладывали в сторону пищаль, копье и саблю и брались за топор, тесло или весло, чтобы обновить или заново срубить городские укрепления, навести мосты, изладить дощаники, карбасы, паузки и лодки, сплавить лес, соль или хлеб.
Им же приходилось обслуживать казенные мельницы, кузни, городские часы, проезжие ворота, настенную артиллерию и выполнять другие службы. За все это шло скудное государево жалованье. Пешему казаку в год полагалось 5 рублей денег, чуть больше 1,5 пудов соли и по 40 пудов ржи и овса. Конному казаку выдавали на 10—20 пудов хлеба и на 2 руб. 50 коп. больше. Эти денежные оклады и хлебный паек нередко существовали на бумаге, так как и казна, и воеводы выдавали жалованье нерегулярно и не в полном объеме. Естественно, что в таких условиях казаки и члены их семей обращались к промыслам, торговле с ясачными, ремеслу и хлебопашеству.
Так, из рапорта сына боярского К. Хворова в Тобольск в 1668 г. видно, что «…енисейские служилые люди, как и монастырские крестьяне и посадской человек Иван Соловар, по Тасееве и по Усолке пашни на себя пашут и соль варят, и слуду копают, и железо делают».
Казачья верхушка стремилась стать дворянами-крепостниками с правом безусловного распоряжения людьми и землей. В крае широко бытовали купля-продажа ясыря (пленные), закабаление бедняков, различные сделки с землей. Рядовые же казаки по своему положению были близки к крестьянам и посадским людям. Многие из них и по происхождению были из этих трудовых сословий.
До конца 1670-х гг. верстание осуществляли воеводы по уездам, а утверждал Сибирский приказ. Из-за нехватки людей в казаки зачисляли нередко всех желающих, невзирая на их сословное происхождение. Этим нарушался общесословный принцип наследственной принадлежности каждого к своему сословию, который четко был провозглашен Соборным уложением (1649). Значительное по масштабам верстание в казаки проводилось в Приенисейском крае в годы повышенной военной опасности и при строительстве новых важных острогов в 1660—80-е гг.; при строительстве Абаканского (1707) и Саянского (1717—1718) острогов. Узкосословный принцип пополнения казачества стал последовательно проводиться после податной реформы 1717—1724 гг. С 1728 г. казачьи ряды могли пополняться только за счет детей верстанных, то есть находящихся в штате служилых людей.
