Объяснение:
«Держись, корова из штата Айова! » — под таким призывом ставилась задача в короткие сроки обогнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения. Но это так и оказалось пустым лозунгом, не имевшим реальной экономической основы. Эти и другие экономически необоснованные проекты (после смещения Хрущева их назвали «проявлениями субъективизма и волюнтаризма» ) вели к дискредитации шумно пропагандируемых идей. Разрыв между лозунгами и реальной жизнью замечательно показан в вышедших на экран в середине 1960-х гг. комедиях «Добро или Посторонним вход воспрещен» (реж. Э. Г. Климов) и «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (реж. Л. И. Гайдай) .
Отсутствие отлаженной системы организации власти неизбежно порождало, с одной стороны, волюнтаризм лидеров государства, а с другой — постоянную угрозу заговоров и даже переворотов. Удержание власти порой превращалось в главную задачу правителя, и десятилетнее правление Н. С. Хрущева ярко продемонстрировало, что платой за решение этой задачи нередко невольно становятся интересы страны и народа (а учитывая мировое значение СССР, и всей международной стабильности) .
Например, одно из центральных преобразований Хрущева — децентрализация системы управления — было мотивировано не только задачей усовершенствования хозяйственного механизма, но и необходимостью ослабления политических позиций Совета министров СССР — главного конкурента (часто дублера) партийного аппарата. Экономический эффект создания совнархозов был весьма сомнителен, зато возросло влияние партийных чиновников на местах, которых Хрущев считал своей главной опорой.
Малозаметным тогда, но чрезвычайно важным для последующей судьбы Советского государства результатом политики децентрализации стало и то, что в отдельных регионах (прежде всего в национальных республиках) начала быстро расти новая властная сила — местная партийно-хозяйственная элита, которую Москва не трогала в обмен на лояльность.
сохранение высоких темпов экономического роста, упор на тяжелую промышленность продолжали требовать от населения немалых жертв. Рост цен на продовольствие, появление товарного дефицита, увольнение сотен тысяч военнослужащих из армии, кровавые события в Новочеркасске в июне 1962 г. , осложнение отношений с западными странами в связи с Карибским кризисом, разрыв с недавними друзьями — Китаем и Албанией — вот далеко не полный перечень трудностей и даже провалов «линии XX съезда» . К этому следует добавить, что на фоне борьбы с проявлениями сталинского культа личности отчетливо складывались признаки нового (правда, скорее комичного) , хрущевского культа.
В результате поводов для недовольства Хрущевым было предостаточно как у сторонников «сталинского курса» , так и у приверженцев реформ, намеченных на XX съезде КПСС. Общим убеждением и тех и других была необходимость смещения волюнтариста Хрущева — пока массовое недовольство снизу не приняло еще более серьезные формы, чем в Новочеркасске. Уже во второй половине 1963 г. в кулуарах ЦК партии стали рассуждать о нелепости и даже вредности очередной реформы — разделении партийных органов на промышленные и сельскохозяйственные.
Летом 1964 г. Хрущев затеял перевод ряда сельскохозяйственных научных учреждений из Москвы в провинцию, новое сокращение армии, введение восьмилетних народно-хозяйственных планов и т. п. При очень сомнительной полезности этих мер их административные, хозяйственные и общественные издержки были очевидны. Новый зигзаг хрущевского волюнтаризма вызвал рост рядов недовольных. Все это ускорило подготовку организации настоящего заговора, тем более что в течение второй половины лета Хрущев неоднократно отлучался из Москвы на довольно длительное время. После отъезда Хрущева в отпуск в Пицунду в октябре 1964 г. под предлогом обсуждения вопроса о восьмилетке был созван пленум ЦК. 13 октября 1964 г. группа инициаторов заговора пригласила Хрущева прибыть на пленум в Москву. Пленум ЦК снял Н. С. Хрущева со всех постов.
