Андреас Везалий (Andreas Vesalius, 1514 – 1564) – знаменитый врач Средневековья, один из основоположников анатомии вошел в историю медицины критических состояний как автор одного из первых письменных описаний операции трахеостомии, выполненной им в эксперименте на животном с целью проведения искусственной вентиляции легких (1543 г.).
История трахеостомии и интубации трахеи очень интересна, и является довольно уникальной, поскольку на протяжении четырех тысячелетий (примерно от 2000 лет до н. э. до XX века) эти методы то открывались заново, то снова уходили в небытие. Изначально они были только методами оживления, и лишь затем стали применяться как плановые манипуляции при проведении искусственной вентиляции легких (ИВЛ).
По всей видимости, современные историки медицины в отношении трахеостомии и интубации трахеи так никогда и не смогут завершить свое любимое дело – скрупулезно расставить все по полочкам и распределить по заслугам между исследователями приоритеты в научном открытии этих методов. Однако в деле превращения трахеостомии из только реанимационной процедуры в плановую манипуляцию Андреас Везалий, несомненно, является если и не первопроходцем, то одним из самых основных претендентов на эти лавры.
Первые трахеостомии теряются в глубине тысячелетий. Одно из наиболее ранних описаний проведения хирургической трахеостомии можно встретить в «Риг-Веде», древней индийской книге, появление которой датируется примерно 2000 г. до нашей эры [4]. Однако упомянутая в книге операция, напоминающая по технике трахеостомию, если верить Ведам, была выполнена еще в бронзовом веке! Пятью столетиями позднее в Египте, в «Папирусе Эдвина Смита», был также упомянут метод оживления, подобный трахеостомии [9]. Автором этого папируса был Имхотеп, прославленный древнеегипетский ученый, архитектор, врач, со временем обожествленный, который жил в царствование фараона III династии Джосера (ок. 2780–2760 до н.э.). Предположительно, именно Имхотеп основал школу медицины в Мемфисе. И все это за два тысячелетия до рождения основателя западной медицины Гиппократа! Позднее Имхотеп послужил прототипом для греческого бога медицины Асклепия.
Следующее упоминание о применении трахеостомии при асфиксии связывают с именем Асклепиада (128-56 до н. э.). Асклепиад – древнеримский врач, по происхождению грек, основатель методической школы и медицинской системы, основанной на атомистике Эпикура. Он рекомендовал простое, сообразное с природой лечение («лечить надежно, скоро и приятно»). В большинстве трудов по истории медицины утверждается, что именно Асклепиад ввел в медицину трахеостомию. Однако истории известны и другие многочисленные факты. Например, общеизвестным является случай, когда Александр Македонский (356-323 г.г. до н. э.) использовал меч для разреза трахеи у подавившегося костью солдата его от асфиксии [4]. Талму?д, многотомный свод правовых и религиозно-этических положений иудаизма, включающий дискуссии, которые велись на протяжении около восьми столетий (с II в. до н. э. по VI в. н. э.) законоучителями Эрец-Исраэль и Вавилонии, содержит описания случаев введения тростника через трахею для осуществления искусственного дыхания у новорожденного ребенка [1]. Подобные операции были также документально подтверждены Гиппократом (ок. 460 – ок. 377 до н.э.) и Клавдием Галеном (129 – ок. 200). На основании этих фактов можно даже осмелиться высказать предположение о том, что примерно за 100 лет до нашей эры трахеостомия была обычной, рутинной операцией [5].
В последующих столетиях исторических указаний по исследованиям в области дыхательных путей практически нет. Однако в редких упоминаниях тринадцатого века трахеостомия называлась «полуубийством и скандалом хирургии» [17]. Такое отношение к данной операции весьма красноречиво объясняет отказ от ее применения в средние века.
И только в эпоху Возрождения трахеостомия вновь появилась как важная медицинская процедура. Если обратиться к письменным источникам этой эпохи, то фактически трахеостомия для проведения ИВЛ впервые была описана в 1543 году 28-летним Андреасом Везалием в его монументальном 7-томном труде «О строении человеческого тела», русский перевод которого занимает около 2000 страниц.
Обширную территорию Центрального Казахстана в эпоху раннего железа населяли племена, оставившие удивительно однообразные и устойчивые по форме погребальные сооружения.
На западе и востоке, севере и юге Сары-Арки, в открытых степях, горных и речных долинах распространены курганы и насыпи из камня, земли и камня или земли и монументальные сооружения, получившие в научной литературе не совсем удачное название курганов “с усами”. В отличие от других памятников Центрального Казахстана оба типа курганов не составляют больших могильников. В одном могильнике их бывает не больше 10—15. Соотношение первого и второго типов курганов в могильниках может быть выражено как один к пяти или десяти, иными словами, на каждый могильник, состоящий из 3—10 обычных курганов, приходится один курган с каменными грядами. Такая пропорция соблюдается не во всех районах Центрального Казахстана.
Больше могильников с курганами второго типа в Улытауском, Шетском, Актогайском и Каркаралинском уездах Карагандинской области, т.е. в центральных районах Казахского мелкосопчника. В других, периферийных по отношению к ним районах количество их постепенно убывает. Вообще ареал курганов с каменными грядами вполне определен и охватывает на западе район Улытауских гор и верховья р.Ишим, на севере—южные районы Кокчетавской области, до Щучинска и озера Борового, на востоке — зону плоских увалов и низкого мелкосопочника Павлодарской области, до районов Чингизского хребта и его обрамлений. Южная граница доходит до северных районов Прибалхашья и Бетпак-Далы.
Само собой разумеется, что рассматриваемая территория является лишь областью наибольшей концентрации памятников данного типа, но не исключена возможность нахождения отдельных курганов за ее пределами. Известен, например, случай открытия подобного кургана в Поволжье. В Южном Казахстане и Семиречье также обнаружено несколько таких курганов. Этот весьма своеобразный тип погребальных сооружений— один из основных отличительных признаков тасмолинской культуры, выделяющих ее из других культур скифского времени как сопредельных, так и более отдаленных территорий. Чем же он примечателен и каковы его особенности?
В настоящее время можно считать доказанным, что курганы “с усами” представляют собой сложный погребальный комплекс каменных сооружений, встречающийся в нескольких вариантах. Он состоит из основного кургана большого размера и примыкающего к нему с восточной стороны или расположенного на значительном расстоянии малого кургана небольшой высоты и отходящих от него на восток двух каменных гряд шириной 1,5—2 м и длиной от 20 до 200 м и более. Каменные гряды имеют форму полудуг и часто в начале и конце ограничены круглыми каменными сооружениями курганного типа. Таким образом, в понятие курганов “с усами” входят три составные части, или элементы искусственных сооружений: большой курган с погребением человека, малый с захоронением коня и глиняным сосудом и каменные гряды. Рассмотрение в отдельности какой-либо составной части в конечном счете приводит к неправильному пониманию всего комплекса в целом. Именно в этом и состоит основная ошибка исследователей, определявших курганы “с усами” как памятники только ритуального назначения.
1. Тасмолинская культура — это своеобразная культура, созданная скифо-сакской этнической группой. Такая культура была широко распространена в степных областях Казахстана. Курганы в основном построены из камней и возникли, вероятно, с формированием единых родов, племен. В курганах ценные вещи встречаются очень редко. В основном в них находятся конский скелет или его отдельные кости (череп, кости ног), или конские атрибуты: узда, различные струйные пряжки и т.д. В малых курганах обнаружены место очага, зола обгоревшего дерева. Направленность каменных курганов на восток и их овальный вид привели к возникновению различных гипотез среди ученых. Курганы “с усами”, часто встречающиеся в Центральном Казахстане, неполностью раскрыли свои тайны.
