Известный немецкий публицист по естественному праву Пуфендорф в опубликованной в 1667 г. работе «De statu Imperii Germanici» сказал о Франции, что она располагает «регулярной монархической государственной формой», а в Германии, напротив, можно констатировать нечеткую конституцию. Как уже говорилось, во Франции структурный переход от патриархального государства к абсолютной монархии с началом самостоятельного правления Людовика XIV в 1661 г. был в значительной степени завершен. Король ввел прямое правление монарха. Кроме того, появились различия в теории и практике по сравнению с ренессансной монархией с пропагандировавшимся теоретиком государства Жаком Боденом идеалом государства «монархия королевская или легитимная».
Во Франции в период религиозных войн и связанного с ними кризиса династии и общества во второй половине XVI и. было глубоко нарушено согласие между короной и подданными. С этой точки зрения, учение Бодена о суверенитете, его концепция абсолютной, суверенной королевской власти представляется реакцией на кризисный синдром, который поразил ренессансную монархию.
Предложенный Боденом образ суверенного властелина существенно отличается, однако, как теоретически, так и практически, от реального образа абсолютного монарха XVII века. Впрочем, как французские короли, так и теоретики монархического абсолютизма принципиально никогда не только не подвергали сомнению установленные Боденом границы власти суверенного властелина, но и подчеркивали их обязательность также и для абсолютного монарха своего времени. Более глубокий анализ произведений теоретиков и практической политики французских королей позволяет установить, что примерно с конца правления Генриха IV (1589 — 1610), как в политической теории, так и на практике образ властелина меняется от умеренного к абсолютному.
Следует отметить, что понятие «Божьей милостью» (droit divin) как в произведениях теоретиков государства, так и в политическом обиходе с первых десятилетий XVII века получает все большее значение для оправдания абсолютной королевской власти, для возвышения монарха. Сторонники «droit divin», опираясь на 13 Послание к римлянам в Новом Завете, заявляли, что король ставится непосредственно Богом и что вся государственная власть прямо и без промежуточных инстанций исходит от Бога.
Благодаря принятию доктрины «droit divin» французская королевская власть, без сомнения, добилась значительного усиления, а суверенная государственная власть получила обоснование и подтверждение. Людовик XIV и близкие к нему поэтические теоретики и апологеты хорошо усвоили учение о «Божьей милости». Хотя принцип прямого делегирования власти от Бога королю прямо не упоминается в записках Людовика XIV, многочисленные однозначные высказывания говорят о том, что «король-солнце» полностью усвоил доктрину «божественного права». Однако отход от умеренной королевской власти подвергся критике уже в первой половине личного правления Людовика XIV.
В 30-е г. XVII века сильнее подчеркивались исключительные полномочия монарха в случае крайней угрозы для государства, о действительном наличии которой он в конечном счете принимал решение сам. Руководствуясь государственным благоразумием и в интересах общественного блага он имел право выходить за предписанные ему рамки власти. «Necessitas om nem Jegem frangit» (Необходимость не знает закона) — так утверждал во времена Тридцатилетней войны юрист и теоретик суверенитета Карден ле Бре.
.
