В начале XX века памятники Шиликтинской долины обследовал гидротехник из Семипалатинска Г. Н. Бокий. Планомерное исследование курганов началось в середине — второй половине XX века. Восточно-Казахстанская экспедиция ЛО ИА СССР под руководством С. С. Черникова в 1949 году провела археологическую разведку, а затем раскопки кургана № 7 при участии сотрудников Центрального музея Казахстана и ИИАЭ АН КазССР. В 1960 году были исследованы курганы № 3, 4, 5; в начале 1970-х годов — № 35, 2а, 10[2].
В 1982 году могильник Шиликты был включён в список памятников истории и культуры республиканского значения и взят под охрану государства[3].
Контурная фигурка орла с повёрнутой головой.
Археологические исследования памятников Шиликты были возобновлены в 2003 году археологической экспедицией КазНУ имени аль-Фараби под руководством А. Т. Толеубаева раскопками отдельных курганов могильников Шиликты-1, 2, 3[
Непосредственным результатом запустения был «глад и мор», так как разгром подрывал основы шаткого хозяйства даже уцелевших, лишал его ресурсов. Бегство крестьян, в свою очередь, привело к необходимости насильно удерживать их на местах — отсюда введение «заповедных лет», плавно переросшее в учреждение крепостного права. В плане идеологическом опричнина привела к падению морального авторитета и легитимности царской власти; из защитника и законодателя царь и олицетворяемое им государство превратились в грабителя и насильника. Выстраиваемая десятилетиями система государственного управления сменилась примитивной военной диктатурой. Попирание Иваном Грозным православных норм и ценностей и репрессии в отношении церкви лишили смысла самопринятый догмат «Москва — третий Рим» и привели к ослаблению нравственных ориентиров в обществе. Как считает ряд историков, события, связанные с опричниной, явились непосредственной причиной системного общественно-политического кризиса, охватившего Россию через 20 лет после смерти Грозного и известного под именем «Смутного времени».
Опричнина показала свою полную военную неэффективность, проявившуюся во время нашествия Девлет-Гирея и признанную самим царём
