Дверь резко отворилась и, впустив пучок ослепительного солнца, рев стадиона и огромную потную окровавленную фигуру, тут же со стуком захлопнулась.
– Молодец, Старк, здорово ты его! – раздались голоса вокруг, и несколько рук по сложившемуся обычаю потянулись к молодому усталому гладиатору, чтобы пожать его руки, похлопать его по спине, груди и не раненому плечу.
– Да, славный был бой! – с улыбкой отвечал на приветствия Старк, проходя в свой угол и по пути снимая шлем правой рукой, на которой не хватало мизинца.
И вдруг он заметил отведенный в сторону взгляд.
– Э, Марк, а ты не хочешь меня поздравить? – обратился он к сутулому старику, который, казалось, совсем не разделял всеобщей радости – ведь в моей победе есть и твоя доля. Я дрался, как ты учил, и не раз твои приемы мне жизнь. Ну же, хлопни меня по спине, ткни кулаком в грудь и скажи, ты славный парень, Старк.
– Мне не с чем тебя поздравить, Старк, ты убил человека – негромко ответил старик – ты убийца – и после его слов внезапно воцарилась тишина.
– Что ты сказал? Я убил человека? Ребята, вы слышали? Я убил человека! – Старк громко захохотал, но его почему-то никто не поддержал.
Все смотрели на старика. Он стоял перед Старком, уже не пряча взор, а спокойно глядя ему в глаза и слегка выпрямив свою сгорбленную спину. Оказывается, он был со Старком почти одного роста и, наверное, если бы не висящая плетью правая рука, да отсутствие глаза на изуродованном лице, он не уступил бы Старку в поединке.
Ребята любили и уважали Марка. Он давно уже не дрался из-за своего увечья, но его теплые слова и дельные советы давно стали необходимостью для каждого парня, выдержавшего хотя бы три боя. Все знали, что старик слов на ветер не бросает, но такое они слышали впервые.
Старк ничуть не смутился тем, что хохотал один и продолжал:
– А что же я должен был сделать, а? Может быть, принести ему его меч и повернуться задом? – Старк окинул взглядом окруживших его гладиаторов и, остановившись на старике, вдруг замолк.
Старик молча смотрел на него, и в его взгляде не было ни насмешки, ни осуждения, не было ничего такого, чему надо было противостоять. Это был друг. И Старк умолк. Старик немного, а потом сказал:
– Плохо не то, что ты его убил. Мы убиваем почти каждый день. Мы не можем не убивать, такова наша судьба, и мы не властны над ней. Это наша работа, но все же мы люди, и если у нас такая работа, это не значит, что мы не должны оставаться людьми. А ты убил с радостью, ты убил с наслаждением.
Старик отошел от стены и, сделав несколько шагов, вдруг сел на стоявший на полу чурбан. Все поняли, что сейчас начнется рассказ и, потихоньку окружив старика, стали усаживаться кто куда. Только Старк продолжал стоять на том же месте, лишь слегка повернув голову в его сторону.
– Когда-то я тоже был молодым и быстрым – начал Марк свой рассказ – и мне посчастливилось встретиться с Флавием. Вы, наверное, слышали о нем. Это был самый искусный боец во всей округе. Я был тогда учеником и не должен был участвовать в боях. Правда, я был лучшим учеником. Наверное, поэтому мне и повезло.
Перед самыми боями Проктор, который должен был драться с Флавием, повздорил с одним из наших парней и тут же заколол его, но и сам успел получить удар под ребро. Эдитор не мог выпустить на арену раненого гладиатора, а заменить было некем, и его взор упал на нас – кучку мальчишек, сидевших в углу.
– Ну, кто из вас самый ловкий?
Я был повыше ростом, и он выбрал меня. Все конечно понимали, что меня ждет смерть. Понимал и я. Драться с Флавием было не под силу многим опытным бойцам, не то что мальчишке. Хотя я был верткий, да и удар у меня был уже не плох. Конечно, я не надеялся свалить Флавия, но все-таки, вдруг повезет.
С первых минут боя я понял, что передо мной железная стена. Я едва успевал отражать удар за ударом. И удары эти были могучие. Когда я оправился после первого потрясения, я рассмотрел лицо Флавия, и меня удивило, что на этом лице немолодого
12 июля 1889 г. Александр III утвердил проект закона, в соответствии с которым было введено «Положение о земских участковых начальниках».
Оно не распространялось на Королевство Польское, Правобережную Украину, Белоруссию, Литву, Прибалтику, Кавказ, Сибирь, т. е. на те районы, где либо вовсе отсутствовало помещичье землевладение, либо представителем его являлось дворянство нерусской национальности (см. ПСЗ, 3 собр., т. IX, № 6196).
В 40 губерниях, в которых действовало это «Положение», создавались 2200 земских участков (примерно по 4—5 на уезд) во главе с земскими начальниками. Эти лица, наделённые особыми полномочиями, должны были заменить мировых посредников, уездные по крестьянским делам присутствия и мировой суд. Мировой суд сохранялся только в Петербурге, Москве и Одессе.
Земский начальник назначался из местных потомственных дворян в возрасте не менее 25 лет министром внутренних дел по представлению губернатора и губернского предводителя дворянства.
Он должен был обладать определённым имущественным цензом (свыше 200 десятин земли или другим недвижимым имуществом на 7500 руб.), иметь высшее образование, трёхлетний стаж службы в должности мирового посредника, мирового судьи, или члена губернского по крестьянским делам присутствия.
В случае недостатка лиц с указанными данными земскими начальниками могли назначаться личные дворяне со средним и даже начальным образованием, состоявшие в военных или гражданских чинах, независимо от стажа службы. При этом имущественный ценз для них повышался вдвое. В особых случаях, в обход указанных условий, министр внутренних дел мог назначить земским начальником любого из местных дворян.
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
