відповідь:
на первом месте во всей политике первой половины царствования императора николая ii стояли вопросы дальнего востока — «большая азиатская программа»: во время своей встречи в ревеле с императором вильгельмом ii самодержец прямо сказал, что рассматривает укрепление и усиление влияния россии в восточной азии как именно своего правления.
основным препятствием к преобладанию на дальнем востоке была япония[6][7], неизбежное столкновение с которой николай ii предвидел и готовился к нему как в дипломатическом, так и в военном отношении (сделано было немало: соглашение с австрией и улучшение отношений с германией обеспечивало тыл; постройка сибирской дороги и усиление флота обеспечивали материальную возможность борьбы), однако в правительственных кругах была сильна и надежда на то, что страх перед силой россии удержит японию от прямого нападения[7].
после реставрации мэйдзи в 1868 году, проведя масштабную модернизацию страны, япония к середине 1890-х годов перешла к политике внешней экспансии, в первую очередь в близкой корее. натолкнувшись на сопротивление китая, япония в ходе японо-китайской войны (1894—1895) нанесла китаю сокрушительное поражение. симоносекский договор, подписанный в 1895 году по итогам войны, зафиксировал отказ китая от всех прав на корею и передачу японии ряда территорий, включая ляодунский полуостров и маньчжурию. эти достижения японии резко увеличивали её мощь и влияние, что не отвечало интересам европейских держав[8], поэтому германия, россия и франция добились изменения этих условий: предпринятая с участием россии тройственная интервенция к отказу японии от ляодунского полуострова, а затем и к передаче его в 1898 году россии в арендное пользование. осознание того, что россия фактически отобрала у японии захваченный в ходе войны ляодунский полуостров, к новой волне милитаризации японии, на этот раз направленной против россии.
пояснення:
