Александри́йская библиоте́ка (др.-греч. Βιβλιοθήκη τῆς Ἀλεξάνδρειας, лат. Bibliotheca Alexandrina) — одна из крупнейших библиотек древности, существовавшая в античной Александрии при Александрийском мусейоне в III в. до н. э. — IV в. н. э.
В течение всего III века до н. э. глава библиотеки по традиции был одновременно и воспитателем наследника престола[1]. После римского завоевания Египтабиблиотека сохранила своё высокое значение для новой администрации; по крайней мере, до начала III века н. э., её сотрудники имели привилегии птолемеевской эпохи. Александрия поддерживала статус интеллектуального и образовательного центра ещё в V веке.
Собственно, библиотечных собраний было два: главное, располагавшееся в царском дворце в квартале Брухейон (оно пострадало во время войны Юлия Цезаря в 48 г. до н. э.), и вс в храме Сераписа (Серапеум), там хранились общедоступные фонды и учебная литература.
Основной фонд библиотеки прекратил существование в ходе боевых действий 273 года — император Аврелиан полностью уничтожил Брухейон. С XVIII века распространилась версия, что часть библиотеки, хранившаяся в Серапеуме, была уничтожена во время столкновений 391 года между христианами и язычниками, но она не подтверждается однозначно античными источниками. По легенде, уничтожение библиотечных фондов завершилось в ходе арабского завоевания в первой половине VII века.
Со временем, но уже к концу 17 в., усилилось и давление на лично свободных, тягловых, черносошных крестьян и со стороны государства. Они облагались все возрастающими подушными податями, все большим оброком, переводились в разряд государственных.
Жизнь крепостных крестьян в России 17 векаСоциально-экономическим и правовым статусом крепостного определялась вся его жизнь. Как жили крепостные крестьяне в России семнадцатого века хорошо известно из различных источников.
Средоточием всей жизни крестьянина являлась сельская община. Именно в ней находил отраду, а зачастую и даже защиту лишенный в глазах государства и феодала всяких прав подневольный человек. В условиях крайне неразвитого быта, повседневные нужды ограничивались удовлетворением самых минимальных потребностей.
Простой дом, а вернее – изба-пятистенка. Но стремление к чистоте, бывшее, что называется, «в крови» у народа, вызвало к жизни целое направление в строительство. Речь идет об устройстве бань, которыми так восхищались и которым даже удивлялись путешествующие иностранцы. Крестьянин даже в своем крепостном бесправии заботился о чистоте, превращая процесс ее достижение в настоящее искусство.
Простая и очень скудная еда. Но сдобренная многочисленными напитками. В том числе, и горячительного характера, конечно. Соления и копчения, заготовка грибов и ягод – все это тоже из крестьянского быта той мрачной (и это правда!) эпохи.
