Принимая в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. власть над огромной державой, новый царь ясно понимал, что она нуждается в преобразованиях. Два ключевых вопроса, которые России предстояло решать в XIX в., были поставлены в повестку дня уже в начале столетия — о крепостном праве и о самодержавии. Крепостничество и самодержавие («барство дикое» и «деспотизм») казались императору, воспитанному на идеях Просвещения, опасным и вредным анахронизмом. Он говорил о конституции, даровании свободы крестьянам, просвещении народа и — при всей неискренности, свойственной его натуре, — скорее всего, говорил искренно.
Хрущёв, как крупный руководитель, до самых последних дней своего властвования проводил жестокую противоцерковную политику, основанную на карательных мерах и снесении храмов, даже представляющих несомненную историческую и архитектурную ценность. На XX съезде КПСС в феврале 1956 года выступил с резким разоблачением культа личности Сталина, на обращении к которому после не раз наживал себе политический капитал, когда материальное положение народа после 1960 года стало неуклонно ухудшаться и страну ошарашили первые забастовки и демонстрации протеста, которые кроваво увенчали расстрел рабочих в Новочеркасске и тайная казнь группы муромских рабочих во Владимирской тюрьме.
