Жизнь французского крестьянина в 18 веке была куда более необычной, чем жизнь крестьянства в более ранние века, это связано с тем, что уже в 18 веке феодальной строй практически разложился и потихоньку сменялся капитализмом. Постепенно феодалы становились буржуа, а крестьяне – предпролетариатом.
Жизнь крестьянина в 18 веке проходила в рамках множества крестьянских восстаний, которые часто объединялись с рабочими и представляли собой одну большую силу. Крестьянин был одним из 18 миллионов крестьян, и все еще зависит от земли феодала.
Но все же даже в 18 веке большая часть южных территорий Франции была заселена лично зависимыми крестьянами. Поэтому, жизнь крестьянина в 18 веке с большой вероятностью могла проходить в Провансе, нежели на севере страны, и, как правило, это были сервы.
Сервы на юге работали при помещике и не могли свободно перемещаться, потому их работа и их личная свобода принадлежала феодалу.
Жизнь французского серва основывалась на праве первой ноги. Помимо сервов можно было встретить менмортаблей, которые жили по правилу мертвой руки. Менмортабли не могли передавать имущество по наследству – все оставалось феодалу.
И даже в 18 веке французское крестьянство никуда не пропадало и не уменьшалось, а также как и прежде, платило цензиву и аренду.
Вчера мы с вами обсуждали пост про Гладиаторов Древноего Рима. Собирал материал и постоянно вспоминал фильм »Спартак: кровь и песок». Начав искать информацию о реальном СПАРТАКЕ удивился тому, что фильм снят очень близко к официальной версии и историческим фактам. Иллюстрировать пост буду частично кадрами из фильма, т.к. каждый его кадр можно вешать на стену в качестве картины. Итак, что мы знаем …
В 74 году до н. э. в итальянском городе Капуя произошло событие, которому предстояло не только оказать существенное влияние на жизнь Римского государства в последующие несколько лет, но и века спустя обрести совершенно новую значимость уже вне своего исторического контекста. Восстание Спартака давно утратило исключительную принадлежность к истории, как и его вождь, чье имя превратилось в сознании людей в символ освободительной борьбы. Историческое существование Спартака представляет собой парадокс сродни загадочным картинкам, на которые надо смотреть очень пристально, чтобы разглядеть в пестром нагромождении геометрических фигур и мельчайших повторяющихся картинок объемные изображения.
Образ Спартака, который мы имеем перед глазами сегодня, во многом плод усилий не историков, а литераторов, среди которых в первую очередь следует назвать Рафаэлло Джованьоли. Но стоит отрешиться от героического блеска, каким окружил Спартака писатель-гарибальдиец, взглянуть на вождя восставших рабов пристальнее, рано или поздно достигнешь того же эффекта загадочной картинки. Окажется, что ты либо ничего не видишь, либо видишь нечто, совершенно отличное от первоначального впечатления.
