«И ныне мы, великий государь, будучи на престоле Российского государства, хоти того, чтобы православное христианство было нашим царским доброопасным правительством и в тишине, и в покои, и в благоденствии. И поволил есмя я, царь и великий князь Василий Иванович всея Руси, целовати крест на том, что мне, великому государю, всякого человека, не судя истинным судом з боярами своими, смерти не предати, и вотчин, и дворов, и животов у братии их, и у жен, и у детей не отъимати, будут которые с ними в мысли не были; такоже и у гостей, и у торговых, и у черных людей, хотя которые по суду и по сыску дойдет смертные вины, и после их у жен их и у детей дворов, и лавок, и животов не отъимати, будут с ними они в той вине неповинны; да и доносов ложных мне, великому государю, не слушати, а сыскивати всякими сысками накрепко и ставити с очей на очи, чтобы в том православное христианство без вины не гибли; а хто на кого лжет, и, сыскав, того казнити, смотря по вине его: что было возвел неподелно, тем сам и осудится. На том на всем, что в сей записи написано, и яз, царь и великий князь Василей Иванович всея Руси, целую крест всем православным християном, что мне, жалуя, судити истинным православным судом, и без вины ни на кого опалы своея не класти, и недругом никому никого в неправде не подавати, и от всякого насилства избегати».
конечно, можно считать данный документ чем-то вроде определенных ограничительных законов, однако лишь в интересах боярства (выгод больше для них), т.е. только высшего сословия, а значит в отношении остального населения политика остается прежней.
