Монголдар 237 ЖЫЛЫ қайда шабуыл жасады?​

Белорусский язык отличается от русского следующими особенностями: гласный и всегда обозначается буквой i; буква ъ отсутствует и разделение передаётся апострофом: аб'яднанне ("объединение"); для передачи неслогового ў используется надстрочный знак: даўно, воўк, чытаў; отсутствует буква щ, так как в белорусском языке нет такого звука, а имеется сочетание шч: шчыт ("щит"), шчасце ("счастье"). В основу белорусского правописания положен фонетический принцип. Мягкая разновидность первого склонения имеет в родительном, дательном и местном падежах окончание -і: зямлі, аб зямлі (ср. рус.: земли, земле, о земле). Существительные женского рода в дательном и местном падеже единственного числа сохраняют результаты второй палатализации в виде чередований г - з, к - ц, х - с: нага - назе, рука - руцэ, страха (крыша) - страсе. У имён мужского рода это чередование изредка выступает в местном падеже единственного числа: на ый падеж множественного числа существительных: два сталы, тры вокны, чатыры коні. В творительном падеже единственного числа существительных третьего склонения представлены долгие согласные: ноччу, но шыр'ю, глыб'юВ белорусском литературном языке представлены шесть гласных звуков: i, ы , у, э, о, а. Гласный i находим после мягких согласных и в начале слова: iсцi, сiнi; гласный ы - после твёрдых согласных: быць, бóльшы. Гласные э, о, а различаются под ударением: рэкі (после мягких пишется е: лес, дзень), мóва (после мягких пишется ё: сёння, цёпла), нáсып (после мягких согласных пишется я: цяжкасць, пяць). Белорусскому языку свойственно аканье, т. е. произношение э, о, а в первом предударном слоге как а, а в других безударных слогах - как ъ, ь (в зависимости от качества предшествующего согласного). Аканье последовательно отражается на письме. Гласные э, о, а во всех неударяемых положениях обозначаются буквой а (о, а после мягких согласных передаются буквой я): рэкі (им. пад. мн. ч.) - ракá, чэрап - чарапы, дом - дамы, горад - гарады, пяцігóдка, тысяча, цёмна - цямнюсенька. Гласный э (после мягких согласных - е) в первом предударном слоге обозначается как я, во всех других слогах основы пишется е: лес - лясы, зéмлі (им. пад. мн. ч.) - зямля, но выехаць, вóсень, вéлізарны ("огромный"). В белорусском языке отсутствует переход 'e в о в положении его перед отвердевшим шипящим: нёс, вёў, слёзы, но адзежа, нясéш (рус. несёшь). Начальные безударные у, і становятся неслоговыми, когда они стоят после слова с конечным гласным, и остаются без изменения после согласного: прыехалі ў горад, но прыехаў у горад; чыталі і пісалі, но чытаў і пісаў (этот случай на письме не находит отражения). Перед начальными о, у в исконно белорусских словах развивается вторичный согласный в: возера, вокны, восень, вузел, вуліца, вуха, вус. Заимствования: ордэн, унія. Характерной чертой системы белорусских согласных является "цеканье" и "дзеканье", т. е. переход мягких т и д в мягкие аффрикаты ц и дз: цень, ціхі, сядзець ("сидеть"), адзін. В литературном языке мы находим фрикативное г: горад, абгараць. Взрывное г представлено в сочетании зг и заимствованиях из польского языка: мазгі, розга, ганак ("крыльцо"), гузік ("пуговица"). Согласные различаются по звонкости и глухости а также по мягкости и твёрдости. Процессы ассимиляции звонких глухими и наоборот в основном совпадают с соответствующими русскими явлениями (кроме согласного в, который в конце слова и перед глухими изменяется не в ф, как в русском языке, а в ў: карова - [кароўка], [рукаў]). На письме эти явления не отражаются, кроме перехода в в ў. Большая часть согласных могут быть твёрдыми и мягкими. Только твёрдыми являются все шипящие, ц (не из т') и р: жытязыке мы находим долгие мягкие зубные и шипящие: жыццё, суддзя, калоссе ("колосья"), вяселле ("свадьба"), пытанне ("вопрос"), збожжа. Грамматический строй белорусского литературного языка в своей основе близок строю русского литературного языка. Имя существительное обладает категорией рода, числа и падежа (имеется шесть падежных форм, звательная форма сохранилась у немногих имён: сынку! браце!). Различаются три типа склонения существительных. К первому склонению относятся имена женского и мужского рода с окончанием -а (-я) в именительном падеже: вада, мяжа, зямля, стараста, старшыня. Второе склонение включает в свой состав существительные мужского рода с основой на согласный: дуб, нож, конь, край, и существительные среднего рода на -о (-ё) и -а, -е (не под ударением): акно, жыццё, мора, поле. Имена женского рода с основой на мягкий и отвердевший согласный составляют третье склонение: ноч, мыш, косць, печ, радасць.

В конце XVIII — первой половине XIX в. США, Англия, Франция, Россия несколько раз пытались “разбить” “закрытые двери” Японии. Так, в 1791—1794 гг. США направили семь экспедиций к берегам Японии. Однако все они получили отпор сёгуната Токугавы и вернулись обратно ни с чем. Пытаясь наладить торговые отношения с Японией, Россия в 1792—1793 гг. направила дипломатическое судно под началом А. Лаксмана. Японское правительство не разрешило официально поддерживать отношения с Россией. Та же участь постигла дипломатическую миссию русских, возглавляемую Н. П. Резановым. США решили силой повлиять на политику “закрытых дверей” Японии. В 1852 г. коммодор США М. Перри, прибыв в Японию, потребовал подписать соглашение. Он заявил, что ответ от японских властей должен быть получен через год, когда американское судно будет возвращаться из Китая. В случае отрицательного ответа США предупредили о применении военной силы. В связи с американскими угрозами в стране усилилось движение против власти сёгуната.

13 февраля 1854 г. Перри вернулся в Японию. Во время переговоров он угрожал военной силой. Сёгунат, учитывая кризис в стране, финансовые трудности, испугался войны с США, и 13 марта 1854 г. в местности Канагава был подписан договор между Японией и Америкой. Согласно ему, для американских судов были открыты порты Симода и Xакодатэ. Так завершилась длившаяся 215 лет японская политика “закрытых дверей”. После этого договора другие державы стали подписывать с Японией соглашения. Так, в 1854 г. были подписаны англо-японские, в 1855 г. — русско-японские, в 1856 г. — голландско-японские, в 1858 г. — французско-японские соглашения. Граждане этих государств получили права, охраняемые в особой форме. Японское правительство предоставило им привилегии для ведения торговли. Одним словом, эти соглашения для Японии оказались вынужденными и несправедливыми