Думаю это.
Перед конституционными правительствами встала задача ликвидации негативных последствий господства диктатур и поиска путей выхода из кризиса, в котором оказалась политика модернизации. Добиться этого было нелегко. Нехватка валюты заставляла нередко ограничивать импорт, в том числе необходимого производственного оборудования. Продолжалось бегство местного капитала за границу. Сумма частных латиноамериканских капиталов за пределами региона в 1988 г. достигла 400 млрд. долл. Страны-должники вынуждены были обращаться за новыми займами для оплаты долгов и процентов по ним. Но из-за низкой платеже государств региона приток займов и кредитов в Латинскую Америку в середине 80-х годов сократился в 4 раза. Международные финансовые организации соглашались на предоставление займов и отсрочку выплаты задолженности и процентов лишь при условии проведения латиноамериканскими правительствами политики строгой экономии, предусматривавшей распродажу предприятий госсектора, сокращение персонала, капиталовложений, социальных расходов, замораживание заработной платы. Это вело к торможению экономического роста, в том числе и из-за уменьшения платеже спроса населения, сохранению высокого уровня безработицы и неполной занятости. В результате в большинстве случаев либерально-реформистские правительства не смогли внести существенных перемен в прежний неоконсервативный по сути социально-экономический курс и изменить ситуацию.
Все это сказалось на экономическом и финансовом состоянии стран региона. После спада 1981–1983 гг. ВВП Латинской Америки в 1984–1986 гг. рос в среднем в год на 3,6%, а в 1987–1989 гг.– менее 1%. В 1990 г. ВВП уменьшился почти на 1%, особенно за счет Бразилии, Аргентины, Перу. В Венесуэле, Колумбии, Коста-Рике, Сальвадоре и Чили ВВП в 1990 г. увеличился. К началу 90-х годов объем производства на душу населения в большинстве стран был ниже уровня 1980 г. (за исключением Бразилии, Колумбии, Панамы и Чили). Не случайно 80-е годы латиноамериканцами оценивались как «потерянное десятилетие». По ВВП на душу населения Латинская Америка в 3 раза опережала развивающиеся государства Африки и Азии, но в 7–9 раз отставала от высокоразвитых стран мира. Беспрецедентных размеров достигла инфляция: в среднем по региону она увеличилась с 65% в 1986 г. до 470% в 1988 г. и 1200% в 1989 г. Еще выше она поднялась в Аргентине, Перу и Бразилии. Зато в Мексике, Чили, Боливии инфляция была незначительной.
Определенные сдвиги на пути модернизации экономики все же происходили и в эти годы, особенно в производстве технологически сложной продукции. Развивались микроэлектроника, информатика, биотехнология, атомная энергетика. Бразилия и Мексика по общему объему ВВП вошли в первую десятку стран мира, занимая 8–10-е места. Менялась структура латиноамериканского экспорта. Агросырьевые товары все еще преобладали в экспорте, но все же изделия обрабатывающей промышленности и полуфабрикаты составили в 1988 г. 36% его стоимости. Более трети из них были представлены продукцией машиностроения и электротехники. Некоторые республики в конце 80-х годов отличались сравнительно стабильным экономическим ростом (Чили, Коста-Рика, Венесуэла, Колумбия). Однако общая картина состояния латиноамериканской экономики к началу 90-х годов была далека от благополучия.
Объяснение:
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
(1814-1841) русский поэт
Лермонтов погиб на дуэли, которая произошла из-за ничтожного по нынешним понятиям повода.
Убийцей поэта стал его бывший товарищ по юнкерской школе Николай Мартынов. О ссоре Лермонтова и Мартынова, приведшей к дуэли, очевидцы говорят разное, но все сходятся в том, что Мартынова возмутила острота, пущенная в его адрес поэтом. Увы, понятие чести в XIX веке имело и свои отрицательные стороны. Невинная шутка могла стоить жизни.
Дуэль состоялась 15 июля. на горе Машук. Возле Пятигорска.
Саму дуэль и гибель поэта полнее и точнее всех описал секундант Лермонтова князь Александр Васильчиков.
«…Лермонтов остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслоняясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста. В эту минуту, и в последний раз, я взглянул на него и никогда не забуду того спокойного, почти веселого выражения, которое играло на лице поэта перед дулом пистолета, уже направленного на него. Мартынов быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил. Лермонтов упал, как будто его скосило на месте, не сделав движения ни взад, ни вперед, не успев даже захватить больное место, как это обыкновенно делают люди раненые или ушибленные.
Мы подбежали. В правом боку дымилась рана, в левом - сочилась кровь, пуля пробила сердце и легкие. …»
Убийца Лермонтова тоже порывался написать воспоминания о поэте (как-никак он знал его много лет! ) и, очевидно, хотел в какой-то мере оправдаться перед современниками и потомками. Он дважды начинал свои записи и оба раза бросал, написав по нескольку страниц; дальше воспоминаний об учебе в юнкерской школе Мартынов не пошел. Мартынов прожил 60 лет и умер спустя 34 года после дуэли.
Похороны Лермонтова не могли быть совершены по церковному обряду, несмотря на все хлопоты друзей, официальное известие об его смерти гласило: «15-го июля, около 5 часов вечера, разразилась ужасная буря с громом и молнией; в это самое время между горами Машуком и Бештау скончался лечившийся в Пятигорске М. Ю. Лермонтов» . По словам князя Васильчикова, в Петербурге, в высшем обществе, смерть поэта встретили отзывом: «Туда ему и дорога» … В своих воспоминаниях П. П. Вяземский, со слов флигель-адъютанта полковника Лужина, отметил, что Николай I отозвался об этом, сказав: «Собаке — собачья смерть» .
Спустя несколько месяцев Арсеньева перевезла прах внука в Тарханы.
