Цинь шихуанди разделил на 30 во главе с лучшими наместниками Сор ​

Для средневековой Западноевропейской цивилизации характерно образование 2-х основных экономических полюсов. Один из них сложился в центре и на севере континентальной Европы. Уже в XI-XIII вв. здесь велась довольно обширная торговля, западным форпостом которой был город Брюгге во Фландрии, а восточным Новгород. В XIII в. начал формироваться торговый и политический союз, который был окончательно оформлен в 1356 г., получив название Ганзейский союз (Ганза). Инициатором создания этого союза стали города Любек и Гамбург, которые еще в 1241 г. заключили договор о совместной защите торговых путей, соединяющих Балтийское море с Северным. Всего в период своего расцвета Ганзейский союз объединял 80 городов. Ганза фактически монополизировала посредническую торговлю между Англией, Нидерландами, Германией, Скандинавией, Прибалтикой и Россией. С востока на запад ганзейские купцы везли хлеб, рыбу, мед, воск, смолу, строевой лев, а в обратном направлении сукно из Англии и Фландрии, металлические изделия, вина.Другой торгово-экономический полюс утверждению идеи единства Западноевропейской цивилизации, сложился в Средиземноморье. Главную роль здесь играли две купеческие республики Северной Италии - Венеция и Генуя. Эти города ожили еще в раннее Средневековье, а к XV в. в Венеции насчитывалось около 200 тыс. жителей, в Генуе 100 тыс. Богатства Венеции выросли во времена крестовых походов (в особенности 4-го), во время которого крестоносцы вместо Иерусалима двинулись на Константинополь и разграбили его. Постепенно Венеция захватила важнейшие опорные пункты в Восточном Средиземноморье на Крите, Кипре, побережье Балканского полуострова, основала свои фактории на Черном и Азовском морях. Она обладала крупнейшим по тем временам торговым флотом, стала владычицей морей, торгуя с Египтом, Византией, Сицилией.Генуя сколотила свои богатства во время крестовых походов. Она также имела большой флот и колонии на берегах Средиземного и Черного морей. Но торговая активность генуэзцев в Восточном Средиземноморье была относительно недолгой: длительное соперничество Венеции и Генуи в XIV закончилось победой Венеции. Однако ведущее положение на торговых путях Западного Средиземноморья Генуе удалось сохранить. Генуэзские мореходы первыми через Гибралтар и установили торговлю с Англией и Фландрией.К позднему средневековью торговля начинает тесно переплетаться с финансовой и промышленной деятельностью. Многие купцы, менялы, ростовщики накопили большие суммы денег. Нередко они открывали первые банковские конторы, брали деньги на хранение, выдавали кредиты, через своих агентов переводили заинтересованным купцам деньги из одной страны в другую. Первые банки возникли в городах Северной Италии - в Ломбардии. (Сегодня об этом напоминает слово «ломбард», обозначающее современное кредитное учреждение.) Торговые и финансовые сделки стали тщательно оформляться, в обиход вошли векселя (письменные долговые обязательства). Богатый купец мог не трястись на корабле или в повозке, а избежать утомительного путешествия, оставшись в своей конторе, откуда и руководил своими агентами в нескольких городах.

С древнейших времён человек менял мир вокруг себя. Но большую часть истории это происходило медленно и незаметно. Лишь в индустриальную эпоху человечество отчётливо осознало роль технического прогресса в своей судьбе.Это была эпоха невиданных парадоксов. Фантастическое могущество человека - и превращение его в винтик экономико-политической машины. Триумф массового просвещения - и возврат к поистине средневековым охотам на ведьм. Победа над тысячелетними болезнями, увеличение продолжительности жизни в 2-3 раза - и самые массовые войны в истории. Готовность покорить и "очеловечить" другие планеты - и неиллюзорный шанс уничтожить свою собственную. 
Индустриальная эпоха - иллюстрация фантастической творческой мощи архаичных и иррациональных человеческих мотивов. Мотивов слепых, порой, откровенно деструктивных, но всё равно в итоге изменивших жизнь людей к лучшему. Романтика индустриализма была романтикой "прогресса ради прогресса", где люди - лишь средство для великого дела. Человек конструировал новый мир, не думая о себе. Это был период романтики мощностей и скоростей, романтики сил и масштабов. Машины воплотили древнюю мечту о волшебной силе, которая может покориться человеку.
А ещё... индустриальная эпоха научила нас летать. Летать быстрее любого ветра, летать выше любых птиц, летать в любую точку земли и даже за пределы атмосферы.Так ли важны были пресловутые политические свободы в эпоху, когда сбывались такие мечты? Так ли существенны были все эти земные проблемы на фоне грядущей звёздной судьбы человечества?Нет смысла отрицать: авиакосмическая отрасль во все времена активно обслуживала военные нужды. Но очевидно, что глубинные мотивы конструкторов выходили далеко за рамки этого. Не о войне и не об убийстве были их грёзы."Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! Всё пустое, всё обман кроме этого бесконечного неба" Л. Толстой.
Да, мечты индустриальной эпохи были иррациональны и наивны. Но они совершили в умах людей удивительный переворот.Массы людей впервые допустили, что мир движется в сторону улучшения, а не ухудшения. И что прогресс может дать человеку не только бытовой комфорт, но и духовный рост.Мечта о "светлом будущем" сменила в людях тысячелетнюю тоску по "утраченному золотому веку". Образы грядущей звёздной эры затмили старые детские сказки и приблизились по значимости к религиозным переживаниям.Порой казалось, что будущее нельзя даже нарисовать. Оно было как чистый белый свет. Прекрасный, но пока недоступный нашему пониманию. И могли ли очередные "великие стройки" и гигантские машины приблизить человека к этому свету? Вот в чём был вопрос...