7. Прочитайте міркування. Доведіть кількома аргументами слушність наведених ду- Мок.
«Не було жодної ділянки суспільно-політичного, економічного чи культурного життя, в яких би
Націонал-демократична партія не брала участі. За до впливової і добре поставленої
преси та численних освітньо-культурних, кредитово-економічних та спортивно-виховних ор-
ганізацій Націонал-демократична партія впродовж 1900–1914 рр. була монопольною партією
в Східній Галичині».

Историческая роль Великого Княжества Литовского (ВКЛ) в Восточной Европы является фундаментальной проблемой, которая будет предметом предпринимаемых исследований. Этот вопрос в связи с четырёхсотлетним союзом Польши и Литвы относится тоже к самым главным вопросам истории Польши позднего средневековья и раннего периода Нового времени. Литовская империя, которая стала гегемоном в пространстве между Балтийским морем и Черноморской степью, создалась в большинстве на территории Древней Киевской Руси и поэтому наш вопрос также интересен для современных её наследников: Беларуси, России и Украины. В конструированных пяти национальных историях проявляются многие существенные разногласия, как в оценке исторической роли связанных союзом Польши и Литвы и потом Речи Посполитой обеих наций, так и в значении отдельных исторических фактов, исследованных с разной перспективой. В настоящем очерке мы поднимаем только некоторые вопросы, в том числе хронологические рамки исследований, главные черты этнических и культурных взаимосвязей, очерк политических событий, которые повлияли на создание специфической культуры ВКЛ.Начало анализа определено созданием литовской государственности в первой половине XIII в., которое сопровождалось одновременным подчинением литовским князьям соседних русских земель. В дальнейшем, в XIV в., литовская экспансия столкнулась с польским давлением на Восток. По мнению Оскара Халецкого, автора истории ягеллонской унии, основой создания польско-литовского союза было соглашение на условиях компромисса, который завершил войну за господство над Русью (Halecki 1919–1920). Дальнейшие, уже мирные противоречия между Польшей и Литвой продолжались в XV и XVI вв. и закончились на Люблинском сейме 1569 г., когда Сигизмунд Август передал Короне Польской часть Подляшья и Южную Русь (Киевское, Волынское и Брацлавское воеводства). В созданной тогда федеративной Речи Посполитой русские земли не получили отдельного статуса. Земли белорусские остались в границах ВКЛ, а присоединенная к Польше Южная Русь (Украина) подверглась интенсивной колонизации и полонизации. Несмотря на это она сохранила изначальную обособленность права, пользуясь Вторым, потом Третьим Литовским статутом, даже религию, обычаи и некоторые общественные институты. Рождение украинского казачества, навязанная Сигизмундом III церковная уния стали главными предпосылками кризиса во взаимоотношениях поляков и русского общества королевства и начала восстания Хмельницкого. Кажется, что основные причины взрыва казаков и крестьян (Н. Яковенко подчеркивает многочисленное участие в движении южнорусских бояр) надо искать в нерешенности польскими властями русской проблемы. Н. Яковенко прямо определила Украину этого времени как «напрасную третью ветвь», вырастающую со ствола Речи Посполитой «двух нации» (Яковенко 1998). Впоследствии в Восточной Европе началось время господства новой мощной державы – России, которая начала экспансию, завершенную в 1815 г. завоеванием центральной Польши. Новые явления, определившие кризис Речи Посполитой XVII в., заставляют нас принять этот момент за конечную цезуру наших исследований.

Вчера мы с вами обсуждали пост про Гладиаторов Древноего Рима. Собирал материал и постоянно вспоминал фильм  »Спартак: кровь и песок». Начав искать информацию о реальном СПАРТАКЕ удивился тому, что фильм снят очень близко к официальной версии и историческим фактам. Иллюстрировать пост буду частично кадрами из фильма, т.к. каждый его кадр можно вешать на стену в качестве картины. Итак, что мы знаем …

В 74 году до н. э. в итальянском городе Капуя произошло событие, которому предстояло не только оказать существенное влияние на жизнь Римского государства в последующие несколько лет, но и века спустя обрести совершенно новую значимость уже вне своего исторического контекста. Восстание Спартака давно утратило исключительную принадлежность к истории, как и его вождь, чье имя превратилось в сознании людей в символ освободительной борьбы. Историческое существование Спартака представляет собой парадокс сродни загадочным картинкам, на которые надо смотреть очень пристально, чтобы разглядеть в пестром нагромождении геометрических фигур и мельчайших повторяющихся картинок объемные изображения.

Образ Спартака, который мы имеем перед глазами сегодня, во многом плод усилий не историков, а литераторов, среди которых в первую очередь следует назвать Рафаэлло Джованьоли. Но стоит отрешиться от героического блеска, каким окружил Спартака писатель-гарибальдиец, взглянуть на вождя восставших рабов пристальнее, рано или поздно достигнешь того же эффекта загадочной картинки. Окажется, что ты либо ничего не видишь, либо видишь нечто, совершенно отличное от первоначального впечатления.