Почему хиаинский хан был вынужден дать каракалпакам право на самоуправление?​

В 882 году князь Олег создал объединенное Древнерусское государство. Свободолюбивое и воинственное племя вятичей долго и упорно отстаивало независимость от Киева. Во главе их стояли избранные народным собранием князья, которые проживали в столице вятического племени, городе Дедославле (ныне Дедилово). Опорными пунктами были города-крепости Мценск, Козельск, Ростиславль, Лобынск, Лопасня, Москальск, Серенок и другие, которые насчитывали от 1 до 3 тысяч жителей. Под командованием вятических князей находилось многочисленное войско, в первых рядах которого стояли признанные силачи и храбрецы, дерзко подставлявшие стрелам свои голые груди. Всю одежду их составляли холщовые штаны, туго перетянутые ремнями и заправленные в сапоги, а оружие - широкие топоры-секиры, такие тяжелые, что сражались ими двумя руками. Зато какими страшными были удары боевых секир: они рассекали даже крепкие доспехи и раскалывали шлемы, как глиняные горшки. Воины-копьеносцы с большими щитами составляли вторую линию бойцов, а за ними толпились лучники и метатели дротиков - молодые воины. В 907 году вятичи упомянаются летописцем как участники похода киевского князя Олега на Царьград - столицу Византии. В 964 году киевский князь Святослав вторгся в пределы самого восточного славянского народа. У него была хорошо вооруженная и дисциплинированная дружина, но он не хотел братоубийственной войны. Состоялись его переговоры со старейшинами вятичей. Летопись об этом событии сообщает кратко: "Пошел Святослав на Оку-реку и на Волгу и встретил вятичей и сказал им: "Кому дань даете?" Они же ответили: "Хазарам". Святослав снял с вятичей власть хазарского каганата, они стали платить дань ему. Однако скоро вятичи отложились от Киева. Дважды воевал с вятичами и киевский князь Владимир Святославич. В летописи сказано, что в 981 г. он их победил и возложил дань — от каждого плуга, как и отец его брал. Но в 982 г., как сообщает летопись, вятичи поднялись войною, и пошел на них Владимир и победил вторично. Крестив в 988 году Русь, Владимир направил в землю вятичей монаха Киево- Печерского монастыря, чтобы приобщить лесной народ к православию. Хмурые бородатые мужчины в лаптях и закутанные до самых бровей в платки женщины почтительно выслушивали заезжего миссионера, но потом дружно выражали недоумение: почему, зачем надо менять религию своих дедов и отцов на веру в Христа?.. Миссионер-монах так и сгинул в каком-то темном уголке бескрайних вятических лесов от рук фанатичных язычников. Примечательно, что в былинах об Илье Муромце его переезд из Мурома в Киев дорогою «прямоезжею» через вятическую территорию считается одним из его богатырских подвигов. Обычно предпочитали ее объезжать кружным путем. С гордостью, как об особом подвиге, говорит о своих походах в эту землю и Владимир Мономах в своем «Поучении», относящемся к концу XI в. Следует заметить, что он не упоминает ни о покорении им вятичей, ни об обложении данью. Видимо, они управлялись в те времена независимыми вождями или старейшинами. В «Поучении» Мономах сминает из них Ходоту и его сына. До последней четверти XI в. летописи не называют ни одного города в земле вятичей. Видимо, она была по существу неведомой для летописцев.

Николаевское правительство попыталось раз­работать собственную идеологию и внедрить ее в школы, университеты, печать. Главным идеоло­гом самодержавия стал министр народного про­свещения граф С. С. Уваров, выдвинувший тео­рию «официальной народности» («самодержавие, православие, народность» ) . По этой теории пас­сивность народа, наблюдавшаяся в первой поло­вине XIX в. , представлялась в качестве самобыт­ных, исконных черт русского характера, а дворянско-интеллигентская революционность изобра­жалась как испорченность образованной части об­щества влиянием чуждых России западных идей. В сочинениях официальных писателей восхваля­лись существующие в России порядки, «самобыт­ная» Россия противопоставлялась «растленному» Западу. Для многих здравомыслящих людей бы­ла очевидна надуманность казенной «теории» , од­нако открыто об этом не говорили. Поэтому та­кое сильное впечатление произвело на современ­ников опубликованное в 1836 г. в журнале «Те­лескоп» «Философическое письмо» П. Я. Чаадае­ва, который с горечью и негодованием говорил об изоляции России от идейных течений Запада, о духовном застое, навязанном правительством. По распоряжению царя Чаадаев был объявлен сума­сшедшим.
В царствование Николая сложился громадный бюрократический аппарат. Появлялись новые министерства, ведомства; к 1857 г. число чинов­ников выросло в пять раз по сравнению с нача­лом века. Бюрократическое управление, отличающееся канцелярской волокитой и бумагомарательством, породило круговую безответственность за принятые решения: мелкие чиновники готовили доклады, начальники, не вникая, подписывали — в итоге никто ни за что не отвечал. К тому же министрами нередко становились армейские ге­нералы, мало знакомые с деятельностью вверен­ного им министерства. «Россией правят столона­чальники» , — сказал однажды Николай, подме­тив роль среднего чиновничества в решении раз­ных дел. Бюрократия четко соблюдала свои ин­тересы, выдавая их за государственные нужды; разрастались штаты министерств и ведомств, а вместе с ними — внешнеполитические амбиции и военные расходы. При этом наука, культура и образование финансировались крайне скудно. Пре­дел всевластию бюрократии мог быть положен только введением подлинно конституционного строя.