Серед перелічених понять підкресдіть ті, які стосуються наддніпрянської україни хлопомани
греко-католицька церква
"будителі"
РУП
РУРП
громади​

Вскоре после занятия престола Екатерина II почувствовала необходимость более гибкого курса религиозной политики. Важную роль здесь сыграло посещение императрицей Поволжья весной-летом 1767 г. Здесь она еще раз убедилась в том, что существующие законы по конфессиональным делам «мало соответствуют положению империи вообще». 17 июля 1773 г. религиозная терпимость по отношению к неправославным подданным, в первую очередь, мусульманам, была провозглашена в указе Екатерины II Синоду, по которому православному духовенству запрещалось вмешиваться в дела «магометанского закона» и разрешалось строительство в стране исламских мечетей. После включения в состав империи Крыма в 1783 г. и Литвы в 1794 г. их неправославному населению (мусульманам, католикам и иудеям) екатерининское правительство гарантировало свободу отправления культов и неприкосновенность ранее существовавших неправославных храмов и молитвенных домов. Прагматически мыслящая правительница, утверждая принцип веротерпимости, была твердо уверена в том, что служители всех действовавших в России религий должны были быть верными высшей светской власти

В 1826 году хан Букеевской Орды Жангир на обратном пути из Москвы, куда он был приглашен на коронацию царя Николая I, прибыл в Казань. Жангир начал свое пребывание в Казани с университета. Профессор Карл Фукс рассказывает, что Жангир, осматривая Казанский университет, задавал вопросы скромно, осторожно. Внимание его особенно было привлечено собранием арабских и татарских монет, причем он с удовольствием рассматривал многие арабские и татарские манускрипты, красиво писаные алкораны и печатные книги. Затем хану объяснили назначение глобуса. В зоологическом кабинете Жангир рассматривал чучела птиц и искал кречета, с которым казахи любят охотиться. В разговоре с Карлом Фуксом Жангир высказывал пожелание, чтобы оба его сына, когда подрастут, воспитывались в Казанском университете. «Придет время, – говорил он, – когда наши казахи станут учиться у себя в собственной школе!»

Жангир хан имел тесные личные контакты с первыми ректорами Казанского университета Карлом Фуксом и Н.И. Лобачевским, состоял в переписке с ними, был меценатом вуза, очень многое сделал, чтобы казахская молодежь могла там обучаться. Он занимался изучением народного творчества и сбором родословных книг казахов, сам написал ряд эпических произведений.  

Хан не прерывал контактов с университетом. В 1839 и 1844 годы вновь посетил Казань и подарил библиотеке университета 6 ценных древних рукописей на арабском, персидском и тюркском языках, пополнив фонд библиотеки восточного факультета.