: Портрет Средневековья
В ранний период развития русского портрета он эволюционировал по принципам общеевропейского портрета Средневековья, ограниченного религией, когда «изображение человека подчинялось представлениям средневекового мировоззрения и существенно отличалось от понимания личности в искусстве нового времени. Главное различие состояло в том, что индивидуальное, неповторимое в человеке менее всего находило отражение в его образе. Художник стремился запечатлеть не „бытовое“, „обнаженное“ лицо, а „измененное, преображенное“[1], запечатленное в своем, „как бы идеальном вневременном состоянии“[2]. Кроме того, отдельный человек интересовал художника не столько сам по себе, сколько как представитель определённой ступени феодальной иерархии. Индивидуальность оказывалась для мастера полностью подчиненной тому нормативному идеалу, который соответствовал социальному положению[3]».
«Портреты» Средневековья, создаваемые по этому принципу, можно было найти в церковных росписях, на иконах, в книжных миниатюрах. Изображали, как правило только очень знатных лиц, крупных церковных деятелей, жертвователей.
К наиболее ранним изображениям конкретных лиц в русской культуре относят миниатюру, представляющую князя Святослава Ярославича с семьей («Изборник Святослава», 1073), а также фреска с изображением семьи князя Ярослава Мудрого (Киевская София). Портретные тенденции в изображениях донаторов с моделями зданий в руках — князь Ярослав (церковь на Нередице, ок. 1246). В индивидуальной характеристике черт лица князя, трактовке одежды видно стремление художника к передаче индивидуального сходства[4].
Відповідь:
сенью 1435 г. Косой сорвался с места. По дороге разорил села ростовского епископа, явился в Галич, и жители встретили его с воодушевлением. Походы на Москву им понравились, оттуда привозили неплохую добычу. Младшего брата Косой выгнал, позвал вятскую вольницу. Для начала он вознамерился отомстить устюжанам за истребление своего отряда по лесам так, как он умел – чтоб ни одна душа не догадалась. Устюг успел запереть ворота у него перед носом, но князь перекрыл все дороги и тропинки, осажденные никому не могли сообщить о нагрянувшей беде. В Москве долгое время не ведали о разыгравшейся драме, а галичане бросались в атаки, старались поджечь деревянные стены.
Пояснення:
