Часть белорусских крестьян имела положительную реакцию, т.к. надеялась, что Наполеон отменит крепостное право. После решения Наполеона сохранить крепостное право в Литве и Беларуси до конца войны было вызвано недовольство белорусских крестьян. Они стали отказываться от выполнения своих феодальных повинностей. Они начали нападать на местных помещиков, противодействовать заготовительным командам с целью защиты своего имущества. Создавались отряды народной самообороны ВЫВОД В результате боевых действий 1812 г. больше всего пострадали крестьянское и мещанское сословия, поскольку им нужно было обеспечивать всем необходимым армии обеих сторон. В начале войны многие крестьяне возлагали надежду на армию Наполеона, что с его приходом и дальнейшей победой будет отменено крепостное право, что сделало бы их свободными. Часть представителей шляхты и магнатов также верила, что грядут положительные перемены. Они надеялись, что с Наполеона будет восстановлена Речь Посполитая и они будут наделены большими привилегиями. Однако, спустя время, многие из тех, и других стали понимать, что император Франции не выполняет свои обещания и их жизнь не становится легче и, наоборот, появляются новые условия и обязанности, ухудшающие их положение. Число сторонников «Великой армии» значительно сократилось. Стали образовываться районы крестьянского сопротивления, что, в свою очередь, оказывало содействие российской армии и внесло большой вклад в победе над Наполеоном.ответ:
Объяснение:
В статье предпринята попытка компаративного анализа двух следующих друг за другом и генетически связанных между собой периодов поздней советской и ранней российской истории: горбачевской «перестройки» 1980-х гг. и ельцинской «революции» 1990-х гг. Согласно авторской гипотезе, оба этих временных отрезка, несмотря на все различия, могут рассматриваться как единый трансформационный процесс. Автор сопоставляет эти две эпохи через призму реформаторской деятельности М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина. Каждый из них являлся не просто лидером-реформатором, а представлял собой определенный социальный феномен. Рассматриваются концептуальные основы реформаторской деятельности двух лидеров, отмечается, что если горбачевская «перестройка» была лишена сколько-нибудь последовательного сценария, то реформы Ельцина имели не только общие стратегические ориентиры, но и четкий тактический план. Говоря о реформах 1985-1991 гг., автор не склонен рассматривать их именно как перестройку в том значении, которое придавал своим новациям Горбачев, т.е. с точки зрения реального изменения и улучшения советской социалистической системы. Настоящая перестройка, считает автор, началась только в постсоветской России и означала кардинальный слом прежней системы и создание новой капиталистической парадигмы. Одним из главных факторов, приведших Горбачева к поражению, стал раскол внутри советской элиты, спровоцированный самим генеральным секретарем в начале политической реформы. Ельцин же, напротив, при всей конфликтогенности своего курса, сумел в начале правления сплотить региональную элиту посредством заключения федеративного договора. В статье также рассматривается политический переворот как эпифеномен радикальных преобразований, имевший место в годы правления как Горбачева, так и Ельцина, но сыгравший диаметрально противоположную роль в судьбах этих политиков и их непосредственных начинаний.
