чума в 18 веке
огромный ущерб человечеству наносили эпидемии оспы, желтой лихорадки, сыпного тифа, дизентерии. но во все времена самой опустошительной была чума. после второй ее пандемии (1346-48 гг. ), вошедшей в под названием “черная смерть” и унесшей треть жителей европы, вспышки чумы периодически повторялись в разных странах мира - в (1665 г. ), во франции (1720-21 гг. ), в россии (1770-72 гг. ).
борьба с эпидемиями в россии в xviii в. приобрела характер государственных мероприятий, непосредственно входивших в круг обязанностей императорского совета и сената. специальные мероприятия обеспечивала медицинская коллегия. в начале xviii в. россия уже имела опыт организации государственной карантинной службы. при известиях об эпидемиях в соседних странах на российских границах выставлялись карантинные заставы, где проезжающих задерживали на 6 недель. их вещи окуривались дымом можжевельника или полыни, письма переписывались, металлические деньги обмывались уксусом. в зоны карантина направлялись войсковые команды для установления порядка и врачи для выявления и лечения больных. при петре i было увеличено количество застав на границах, появились новые заставы в морских портах. при екатерине ii они были заменены форпостами, размещенными не только на границах, но и на самых оживленных дорогах, ведущих в центр россии. в штат каждого форпоста входили доктор и два лекаря. если они не справлялись с эпидемией, в направлялись врачи из близлежащих гарнизонных полков и соседних губерний, а при необходимости - самые именитые доктора и лекари.
своеобразным итогом в разработке государственных мер карантинной службы стал “устав пограничных и портовых карантинов”. устав вводил новые, более эффективные способы дезинфекции, что позволяло “сохранять от уничтожения жилища, доставку товаров и почты”. действенность карантинных мер ощущалась на практике. так, чума, не раз появлявшаяся на границах российского государства, редко достигала внутренних районов, особенно москвы и петербурга. исключением стала чума в москве 1771-73 гг. тогда войска вступили в молдавию, где вспыхнула чума. теперь можно только предполагать: была ли это случайность или специальная “бактериологическая диверсия”. современники писали: “мор распространялся как пламя, гонимое ветром”. в августе 1770 г. чума достигла брянска, а вскоре “черная смерть” появилась в москве.
чума вспыхнула на большом суконном дворе, что за москвой-рекой у каменного моста, на софийской набережной. администрация, не поняв, что это чума (а может быть, надеясь на “авось”), попыталась скрыть мор: умерших на фабрике хоронили тайно, по ночам, не ввели карантина. скоро чума выплеснулась в город. началась паника, которая при любой эпидемии усугубляет положение. мастеровые с суконного двора разбегались по домам, разнося заразу. москвичи укрывались в подмосковных имениях, многие бежали в другие города. была парализована вся жизнь в городе. зажгли костры, ударили в набат (верили, что колокольный звон отведет от города страшную беду). над москвой стоял черный дым.
ежедневно умирало более тысячи человек. некому было убирать трупы, мертвецами были завалены дома и улицы. тогда московские власти вынуждены были прибегнуть к колодников, осужденных на каторгу. они “занимались только выволакиванием крючками из домов зачумелых и погибших от заразы, вываживанием их за город и зарыванием в большие ямы”. колодники в дегтярных робах с дырами для глаз и рта разъезжали по улицам, врывались в дома, железными крюками волокли мертвых в ужасные телеги-фуры, свозили их на кладбище и зарывали в общих могилах без отпевания и церковных обрядов.
генерал-губернатор п. с. салтыков, отчаявшись справиться с эпидемией, уехал в свое родовое имение марфино. за ним уехали обер-полицмейстер и. и. юшков и другие градоначальники. город остался без власти. мор и мародерство довели до отчаяния жителей москвы.
нужна была искра, чтобы произошел взрыв. по городу поползли слухи, что у варварских ворот появилась чудотворная икона боголюбской богоматери, которая дает исцеление от страшной болезни. большие толпы людей у варварских ворот способствовали распространению инфекции. московский архиепископ амвросий дал распоряжение убрать икону и закрыть ее в одной из церквей. этот слух (конечно, в искаженном виде) быстро разлетелся по городу. кто-то ударил в набат. огромная толпа собралась между ильинскими и варварскими воротами. люди были вооружены кольями, топорами, камнями. кто-то крикнул, что амвросий украл чудотворную икону. этого было достаточно. разъяренная толпа направилась в кремль, в чудов монастырь, где находилась духовная . требовали амвросия, который успел скрыться в донском монастыре. не найдя его, толпа бросилась громить богатые дома, карантины, чумные больницы.
выбрал всё самое главное, но лучше всей статьи не найти:
АБУЛХАИР ХАН – ВИДНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ И ПОЛИТИК.
В первой четверти XVIII в. наиболее значительная часть казахских общинных структур концентрировалась в южной, центральной и северо-восточной частях региона. Зимние пастбища казахов старшего жуза находились в песках Южного Прибалхашья, Мойынкума, в долинах рек Или, Чу и Талас, а летние – на северных отрогах Тянь-Шаня и хребта Каратау. На юге региона кочевья Старшего жуза простирались в долинах рек Чирчик и Арысь вплоть до северо-западной части Ферганской долины, включая г. Ташкент и прилегающие по территории Жетысу, непосредственно смыкались с районами расселения казахов среднего жуза. Казахи Среднего жуза занимали в тот период обширные пространства Северо-восточного, Центрального и частично Юго-восточного Абулхаира, границы которых проходили на юге с Джунгарским ханством по р. Сарысу и низовьям р. Чу к бассейну нижнего теченья Сырдарьи, оттуда простирались на север по линии Аральское море – Иргиз – Тургай, примыкая на этом участке к восточным кочевьям младшего жуза; далее шли по притокам Тобола, реке Большой Тургай и озерам в верховьях Тургая, где граничили с кочевыми башкир Сибирской дороги. На севере они продолжались к верховьям Нуры и Ишима, по приишимским степям в направлении в Иртышу, а на востоке – по течению Иртыша до Ямышевского озера и в Тоболо-Иртышском междуречье соприкасались с русскими переселенческими поселками, станицами сибирских казаков и кочевьями барабинских татар. Южнее Ямышевки, в верхнем Прииртышье, казахские роды среднего жуза вновь имели общую границу с Джунграским ханством, земельные владения которого доходили здесь до левых притоков Иртыша – Чары, Аягуза и Баканаса.
Земли Младшего жуза были расположены на территории нынешнего Западного Казахстана, простираясь на востоке к кочевьям Среднего жуза, а на юге – к пескам Каракумов и до низовьев Сырдарьи к кочевьям каракалпаков, а также район г. Туркестана, где соприкасались с племенами Старшего и среднего жузов. Его летние кочевья располагались по просторам Устюрта, а также по притокам рек Ори, Урала, Илека, Эмбы, Темира, в регионе Мугоджарских гор, а зимние стоянки – в районе р. Иргиз, его притоков и южнее бассейна Иргиза (пески Тауп) по низовьям Сырдарьи, к западу от Аральского моря (песчаные барханы вплоть до песков Сам), на полуострове Мангыстау, в лощинах Атырау, песках Нарын (к побережью Каспийского моря). Средний жуз занимал Центральный Казахстан, а его летние и зимние стоянки находились по р. Сарысу, в верховьях Ишима, по притокам Тобола, р. Тургай, в регионе Улутауских гор и прилегающих к ним озерам. На западе они граничили с районами расселения волжских калмыков, а ближе к северу – в долинах среднего течения рек Иргиз, Орь и Илек, - проходили их границы с башкирами Ногайской дороги.
Патриархально- общинный строй казахского общества, в основе которого был кочевой образ жизни, оказывал серьезное воздействие на развитие казахского общества, которое постепенно распадалось на группы родов и коллективных образований, а их правители стремились обособиться. Страна все больше оказывалась во власти раздора и усобиц. Различные султанские группировки соперничали между собой за преобладание и захват лучших пастбищных угодий. Распри поддерживались извне. В результате объединительные тенденции замедлялись.
На рубеже XVII – XVIII вв. в казахском обществе усилились интеграционные тенденции, укреплялась ханская власть, стали относительно регулярно созываться собрания представителей трех жузов, на которых обсуждались и решались наиболее актуальные вопросы. В это время политического влияния казахских ханов и султанов распространялась не только на традиционные кочевнические районы, но и на соседние оседло-земледельческие и торгово-ремесленные области по нижнему и срелнему течению Сырдарьи, где казахам были подчинены в 1659г. 32 города и прилегающие к ним местности вместе с Ташкентским оазисом. Жители таких городов, как Ташкент, Сыгнак, Сайрам, Сузак, Аккурган, Отрар, Карнак, Икан, Сауран и др. платили в пользу казахских правителей ежегодную подать деньгами и товарами, а с сельского земледельческого населения взимался ясячный сбор с наличного поголовья коров и овец и хлебная пошлина в размере 1/5, либо 1/10 собранного урожая. В то же время во внутриполитической жизни и в сфере внешних контактов с соседними народами городское население присырдарьинского региона сохраняло определенную автономию и управлялось местными органами самоуправления, избираемыми из среды торгово-ремесленных слоев жителей и мусульманского духовенства городов.
