А чому духовенство Наддніпрянщини не змогло відіграти подібної ролі?

Присоединение к России восточной Грузии (Картли-Кахетии) указом императора Павла, подписанным 22 декабря 1800 года, хотя и было сделано по настоятельной просьбе царя Картли-Кахетии Георгия XII, тем не менее было негативно воспринято частью грузинского дворянства, усмотревшей в этом акте прямое нарушение Георгиевского трактата и фактическую аннексию до того независимого царства. Подтверждение указа Павла взошедшим на престол императором Александром I манифестом от 12 сентября 1801 года было сделано без консультаций с находившимися в Санкт-Петербурге представителями грузинских дворянских родов. Грузинская знать в Петербурге, до того в основном лояльная империи, была глубоко оскорблена таким отношением и восприняла безапелляционное подтверждение указа как национальное унижение. Идея о необходимости отделения Грузии от империи широко распространилась среди грузинских дворян[1]. Последующие события, в том числе признание Персией прав России на восточную Грузию, оформленное как один из пунктов Гюлистанского мирного договора 1813 года, послужили дальнейшему закреплению статуса Грузии как части Российской империи. Такой статус с одной стороны давал гарантии мира и спокойствия для жителей восточной Грузии, а с другой стороны был источником внутренней нестабильности в регионе на почве имущественных, культурных и этнических трений между русской администрацией и новыми подданными, особенно аристократией[2].

Хотя часть грузинской знати стремилась к интеграции с Россией, многие из знатнейших грузинских дворян были недовольны ограничениями их традиционной власти и мечтали о её возвращении через восстановление независимости Грузии и грузинского царского рода[3]. Судебные иски о признании за грузинской знатью дворянских привилегий по российскому закону могли разбираться в коррумпированных и неэффективных судах годами[4], что ограничивало дворян в распоряжении собственным имуществом и позволяло крестьянам законно не платить оброк[5]. Ещё одним важным вкладом в распространение национально-освободительных идей стала образовательная политика Александра I, открывшая грузинским дворянам двери в университеты Москвы и Петербурга, в Пажеский корпус и артиллерийские школы, во всех этих учреждениях в 20-х годах 19 века были популярны «либеральные идеи»[6]. После восстания декабристов, во время ссылки на Кавказ некоторых из заговорщиков грузинские дворяне смогли познакомиться с ними лично, и идеи о грузинском национальном восстании приобрели реальные черты и были оформлены в виде заговора[7].

Население

«Страна чудес», Индия, в Новое время на самом деле была значительно разнообраз­нее, чем могли себе представить европейцы. В Индии проживало около 20 больших народов и более 1000 малых народностей и племен: земле­дельцы, скотоводы-кочевники, охотники.

Впрочем, главным для жителей Индии было деление не на народы, а на касты — замкнутые группы людей, наследующие свои профессии, права и обязанности. Каждая сельская и городская профессия была от­дельной кастой, и всего их насчитывалось около 400. Переход из касты в касту и даже браки между людьми разных каст были строго запре­щены. В начале Нового времени в Индии около 15 миллионов человек обитало в городах и 85 миллионов — в деревнях.

Основные касты Индии (всего около 3000 каст)

Хозяйство

Каждая индийская деревня представляла собой одну соседскую об­щину. Земледельцы сообща делили землю под семейные поля, вместе платили 1/6 урожая сборщикам государственных налогов, вместе кор­мили ремесленников, которые обеспечивали общинников орудиями, посудой и одеждой. Главными орудиями индийского земледельца про­должали оставаться деревянный плуг с железным однозубым лемехом и лопата. Индийские крестьяне держали много коров (которые счита­лись священными животными, и их нельзя было убивать) и могли обильно удобрять пашню навозом. Они умели орошать землю или, на­оборот, отводить от нее лишнюю воду. Используя многополье, индийцы постоянно чередовали посадку зерновых культур и травянистых расте­ний. Все эти приемы в условиях теплого климата и плодородных земель позволяли выращивать по два-три урожая в год.

Правители индийских государств (рад­жи, падишахи, султаны) не вмешивались в жизнь общины. Они были верховными собственниками всех подвластных им земель. Их военачальники в качестве на­местников управляли целыми областями и собирали с общин установленный налог. На эти средства нанимались воины для службы в войске правителя. Увеличение налогов приводило к разорению общин, во­ины не получали жалованья, и государство быстро завоевывал соседний правитель. Новый правитель восстанавливал «спра­ведливый налог», который не менялся в течение нескольких поколений. И так про­должалось сотни лет, несмотря на смену народов, религий, появление пушек и ружей.

Индийский ткач

Ювелирное изделие индийских ремесленников

Ремесло и торговля

Индийские города были, прежде всего, столицами правителей государств. Имен­но правитель, придворная знать и чинов­ники были главными покупателями для ремесленников и торговцев. Если прави­тель переезжал на новое место, то за ним уходили и горожане, а город через несколько лет поглощался джунглями. Профессиональные секреты и традиции, передававшиеся внутри каждой ремес­ленной касты из поколения в поколение, сделали индийских мастеров лучшими в мире. Через порты западного и восточного побережья Индийского океана по всему миру расходилось оружие, сделанное из прочнейшей стали. На рынках разных стран продавались тончайшие хлопчатобумажные ткани, окрашенные в яркие цвета; шерстяные шали, которые можно было продеть сквозь маленькое кольцо; ларцы из черного дерева с резными фигурками из слоновой кости. Каждое из этих изделий индийский мастер от начала и до конца делал сам, у порога своей глинобитной хижины.