И современники Богдана Хмельницкого, и мы, потомки, судим о нем по-разному. Кто-то подходит к совершенным им делам и участию в тех или иных событиях с критической точки зрения, кто-то пытается быть лояльным. Но если судить объективно и беспристрастно, то следует отдать должное столь яркой личности этого человека и признать мудрость и дальновидность его политических решений.
Хмельницкий происходил из хорошей семьи, имел благородное происхождение, которое корнями уходило в старинный молдавский род. Соответственно ему удалось получить великолепное образование, по окончанию которого он в совершенстве владел латынью, польским языком, постиг искусство сочинения и риторики. Учился Хмельницкий в католической среде – польских иезуитских коллегиумах в Ярославе, а затем во Львове. Между тем, религиозных воззрений он не изменил и остался верен православию. Это обстоятельство можно с уверенностью называть первой достойной чертой его характера – твердостью убеждений. Отчего случилось, что иезуитом не удалось склонить его к католичеству, ведь немало людей меняли свои религиозные убеждения под влиянием систематического настойчивого их влияния? Очевидно мыслить глубоко и здраво была присуща Хмельницкому с юности и давала ему возможность принимать решения не под воздействием сиюминутного порыва, но лишь подвергнув ситуацию анализу.
Реалии того времени сделали его дружественным польской власти. Уважение и доверие, которым он пользовался при дворе тогдашнего польского короля Владислава IV, имеет документальные подтверждения. Молодой Богдан служит королю польскому, участвует в войне с Турцией на польской стороне. Итог этого участия оказался весьма плачевным – Хмельницкий попадает в плен, из которого возвращается лишь спустя два года. Впрочем, и оттуда он вынес пользу для себя – теперь он владеет еще и татарским и турецким языками.
Далее мы видим Хмельницкого уже в рядах запорожских казаков. В это время он женился на Ганне Сомко. Снова можно проследить участие его на стороне поляков в войнах против Испании и Франции.
Тем не менее, трагический случай расставил иные акценты.
О своеволии и беспределе польской шляхты можно складывать легенды. Польский подстароста увез жену Хмельницкого Ганну и обвенчался с нею. Король польский не сумел оказать ему и вызволить его жену. С этого момента начинается исторический путь Хмельницкого в качестве гетмана войска запорожского.
Возмутив запорожцев против поляков, он привлек на свою сторону крымских татар, и начал военные действия против войска польского. Первые военные операции были успешными, причем настолько, что повлекли за собой народное восстание.
Далее Хмельницкий был вынужден лавировать между народными массами, татарами, польской властью, против которой он не имел достаточно сил, и собственными казаками, не желавшими идти на компромисс с притеснявшими их поляками. Такое стечение обстоятельств и привело его к объективному и единственно приемлемому решению идти на союз с русским царем. Только благодаря этому войско запорожское продолжило свое существование и приобрело все те привилегии, которыми пользовалось затем еще не одно столетие.
До конца жизни Хмельницкий был верен данному им слову и не изменил русскому царю, оказавшему ему столь нужную и жизненно необходимую его войску поддержку. За это мы можем сказать ему из нашего времени свое искреннее
ответ:
ответ разместил: гость
1 рубеже iv -- iii тысячелетия до н. э. фараон нармер покорил нижний египет и приказал увековечить свою победу. рельефный рисунок изображает это событие. а в правом верхнем углу -- пиктограмма, которая служит подписью к рельефам. сокол держит веревку, продетую сквозь ноздри человеческой головы, которая как бы выходит из полоски земли с шестью стеблями папируса. сокол -- символ царя-победителя, он держит на привязи голову побежденного царя севера; земля с папирусами -- это нижний египет, папирус ее символ. шесть его стеблей -- шесть тысяч пленных, так как знак папируса означает тысячу. но можно ли было рисунком передать имя царя? откуда известно, что его звали нармер? оказывается, в это время египтяне из рисунков уже начали выделять знаки, которые обозначали не нарисованный предмет, а звуки, составлявшие его название. рисунок навозного жука означал три звука хпр, а рисунок корзины -- два звука нб. и хотя такие звуки оставались рисунками, они уже стали фонетическими знаками. в древнеегипетском языке были слова с одно-, двух- и трехбуквенными слогами. а так как египтяне гласных не писали, то односложные слова изображали один звук. когда египтянам надо было написать имя, они использовали однобуквенные иероглифы. египтяне превращали слова‑иероглифы в буквы‑иероглифы, из которых и составлялись слова, подлежащие передаче на письме согласно их звучанию. например иероглиф «хт» — изображение дома — сделался двухбуквенным иероглифом, обозначающим звук[хт], иероглиф «мн» — изображение шахматной доски — стал иероглифом, обозначающим два звука[мн] и т.д. на первых порах значение фонетических иероглифов было , но со временем их роль все более возрастала, и в последние века существования египетской письменности значение фонетических иероглифов стало господствующим. но к чисто фонографическому письму (то есть такому, где каждый знак обозначает отдельный звук или букву) египтяне так и не перешли
