Граница Священной Римской империи Столицы государств-участников крестовых
походов
Территория исламских государств
Пути продвижения отдельных отрядов
к Константинополю (1096)
Путь продвижения объединённых отрядов кресто-
носцев на Иерусалим (1097)
Действия турок-сельджуков
хо Места и годы основных сражений и осады городов
1097
Граница Византии в конце XI в.

Основные направления внешней политики Александра III были следующими.Укрепление влияния на БалканахПоиск надежных союзников;Поддержка мирных отношений со всеми странами;Установление границ на юге Средней АзииЗакрепление России на новых территориях Дальнего Востока

Александр 3 был консерватором, и возможность конституционных преобразований в стране не допускал. после смерти ему присвоили имя царя-миротворца, т.к в годы его правления Россия не вела (почти) войн. также, Александр поднял авторитет России в Европе, о чем рассказывает случай: как то царь собирался на рыбалку, нов это время к нему прибыл какой-то посол из Европы, узнав об этом царь ответил"Европа подождет, пока русский царь рыбачит" 

1) Деятельность России на Кавказе имела целенаправленный характер и несмотря на ряд осложняющих внешне- и внутриполитических факторов, была достаточно успешной.

Проведенное исследование дает основание сделать следующие выводы: в начале XIX века Россия продолжает активно проникать на Кавказ. Цели, которые она преследовала, носили преимущественно политический характер. Первой из них следует назвать потребность обретения новых, обусловленных геополитической ситуацией границ страны, необходимых для обеспечения стратегической безопасности южных районов Империи, второй являлось стремление по-возможности усилить свое влияние на Ближнем и Среднем Востоке посредством Кавказа.

До середины XIX века, когда вхождение Северного Кавказа в состав Российской империи окончательно получило свое завершение в международных договорах указанного периода, и взаимоотношения народов Северного Кавказа с Россией и другими государствами из проблемы внешнеполитической становится внутренней проблемой единого государства.

Роль Кавказа в истории России и системе международных отношений первой половины XIX в. пытался публицист и историк Р.А. Фадеев. По его мнению, присоединение этой территории было совершенно естественной необходимостью для русского государства, вынужденного заботиться об обороне своих непрочных южных границ в условиях опасного соседства с агрессивными Турцией и Ираном. Если для Англии, полагал Р. А. Фадеев, устремление на Восток — «дело удобства и выгоды», то для России — это «не роскошь, не прихоть, происходящая от избытка сил, не удовлетворение той или другой исключительной цели как торговля, политическое влияние и прочее», это «дело жизни». Без Индии Англия останется той же Англией, она не подвержена никакой угрозе с Востока. Россия же «родилась государством, сросшимся с Европой и с Азией» и с ними неразрывно связаны ее исторические судьбы.

Внутренняя жизнь в субъекте федерации должна строиться на основании правил и обычаев, которые складывались веками. Именно так построена американская федерация. При соблюдении этих условий российская элита всегда сможет договориться с кавказской, несмотря на существующую между нами «ментальную трещину». За образец можно было бы взять решение вопроса в Российской Империи. «Империя после десятилетий войн научилась сосуществовать с кавказцами. Представителей лучших кавказских фамилий приближали ко двору. Охрана императора, например, в значительной степени состояла из кавказцев, что было знаком высочайшего доверия. К интеграции кавказских народов подошли очень тонко. Действовал принцип „биюридизма“: одна правовая система имперская, вторая местная. Если горцы принимали подданство России, им оставляли их обычаи, уклад жизни, религию, местное самоуправление».

На Кавказе живет множество народов, их интересы часто противоречат друг другу. Невозможно нравиться всем сразу. Как, например, можно понравиться одновременно и осетинам, и ингушам в вопросе о Пригородном районе? Любое решение власти у кого-то вызовет одобрение, а у кого-то — осуждение. В нашем недавнем некоторые деятели верхом политической мудрости считали умение говорить во Владикавказе одно, а в Назрани другое. Ничего, кроме раздражения, это ни у кого не вызывало. «Дело не в том, чтобы решение всем нравилось, а в том, чтобы оно было твердым и окончательным. — считает глава Московской осетинской общины Валерий Каболов. — Тогда власть будут уважать».